История, археология и этнография Кавказа
History, Archeology and Ethnography of the Caucasus

Обозревая богатую дагестанскую историографию, мы можем констатировать чрезвычайно малое количество генеалогических изысканий, а также то, что генеалогия является одной из наименее разработанных вспомогательных исторических дисциплин. Между тем ценность генеалогии, с учетом наличия в регионе множества феодальных фамилий и ускоренного развития генетических исследований, не нуждается в дополнительных обоснованиях. Их необходимость усиливается тем, что до сих пор остаются не определенными происхождение основных дагестанских правящих домов – нуцалов, шамхалов, уцмиев, время начала их правления, проблема прерывания династий, этимология титулатуры и многие другие проблемные вопросы.

Одним из источников, проливающих свет на историю одной из значительных дагестанских феодальных фамилий является «Хроника Махмуда из Хиналуга», посвященная роду уцмиев. Информация, изложенная в ней эксклюзивна, отражает происхождение и родословие фамилии, и позволяет подготовить генеалогическое древо. Составление древа, или генеалогической схемы по указанному нарративу и является целью данной работы.

Текст «Хроники Махмуда из Хиналуга»1,
его переводы и исследования

В 1868 г. в Актах Кавказской археографической комиссии вышли исторические материалы и документы, озаглавленные как «Кайтахские рукописи». Автор публикации российский историк-востоковед и кавказовед Адольф Петрович Берже отметил, что они получены им из собрания рукописей, принадлежавшего правителям Кайтага. Среди многочисленных документов и материалов на османском и персидском языках значатся 4 «манускрипта» на арабском языке, в числе которых интересующая нас «рукопись, списанная с древняго родословнаго дерева Махмудом Хиналугским в 861 (1456) году». А.П. Берже опубликовал данный нарратив, как и прочие арабоязычные материалы, в переводе на русский язык [1, с. 1071–1084].

Историк и кавказовед А.Н. Генко был первым из профессиональных историков, кто заинтересовался содержанием данного сочинения [2]. Он оценивал его так: «этот документ полуисторический. Тут мы имеем дело с некоторой фикцией, но фикцией исторической, которая опирается на детальное знание местных условий, местной среды, и в этом смысле представляет собою первоклассный исторический источник» [3, с. 66].

Данный источник ценен в виду того, что имеет местное происхождение, описывает события малоосвещённого периода исторического прошлого региона и посвящен родословной одной из ветвей уцмийского рода, игравшего на протяжении многих веков заметную роль в политической жизни Восточного Кавказа. По содержанию, нарратив 2 является генеалогией, историей рода, фиксирующей его происхождение. Таких документов в распоряжении исследователей мало. Потому, несмотря на ряд несоответствий в тексте и отсутствие хронологических сведений, сочинение вызывало большой интерес у исследователей, что обусловило необходимость обращения к первоисточнику. Он, по информации, предоставленной А.П. Берже, был передан в 1864 г. в «императорскую библиотеку в Париже» [1, с. 1071].

В последней четверти XX в. дагестанские исследователи получили доступ к арабскому списку источника из коллекции А.П. Берже, хранящейся по настоящее время в Национальной библиотеке Франции3 (до 1994 г. Королевская библиотека Франции). Копия в виде микрофильмов была получена М.-Н.О. Османовым и предоставлена А.Р. Шихсаидову, который выполнил перевод на русский язык. Новый перевод сочинения, сопровождаемый предисловием и комментариями, был издан в 1997 г., получив наименование «Хроника Махмуда из Хиналуга». Высокое качество работы А.Р.  Шихсаидова и большой объем сведений, представленных в источнике, сделали его широко и часто используемым, одним из цитируемых источников местного происхождения [6, с. 106–118; 7].

К указанному выше следует добавить, что наиболее точной попыткой датировки описанных в сочинении событий является работа А.Е. Криштопы [8], который провел сложные расчеты и глубокий анализ текста, пользуясь переводом А.Р. Шихсаидова.

Новый перевод нарратива

Несколько лет назад на сайте Национальной библиотеки Франции4 были размещены материалы, переданные Королевской библиотеке Франции А.П. Берже, среди которых и «Хроника Махмуда из Хиналуга». Первичное ознакомление с появившейся в свободном доступе качественной цифровой версией позволило выявить, что начало текста не переведено А.Р. Шихсаидовым в полном объеме, копия в форме микрофильма, использовавшаяся им для перевода текста низкого качества, что в свою очередь обуславливало постановку задачи по подготовке нового перевода (третьего по счету).

Цель и методология исследования

Завершение перевода нарратива, выявление некоторых расхождений в переводах, позволили уточнить цели исследования: составление генеалогического древа уцмийского рода в соответствии с новым переводом сочинения «Хроника Махмуда из Хиналуга», определение хронологии поколений уцмийского рода.

Методологической базой исследования стал принцип историзма и системно-генетический метод, позволяющие исследовать вопрос в его развитии. Для объективного изучения письменного источника был применен критический анализ текста, а для выявления расхождений в тексте сопоставительный анализ двух переводов. Результатом синтеза полученных данных стали составленные авторами периодизированные генеалогические схемы уцмийского рода, служащие иллюстрациями к исследованию.

«Хроника Махмуда из Хиналуга.

События в Дагестане и Ширване в XIV – XV вв.»

Источник рассказывает о том, как после смерти уцмия Султан-Мухаммед-хана между его сыновьями Алибеком и Илчав-Ахмедом произошла междоусобица, в результате которой первый стал уцмием, а второй ушел в Ширван к своему дяде. Далее повествуется о потомках Илчав-Ахмеда, от одного из которых (Касим-бека) автор и  получил родословную, записанную им в 861 году (1456/1457) перенесенную им в  сочинение.

При этом в тексте самого источника имеются расхождения в именах некоторых потомков, их последовательности, а также фактически отсутствуют хронологические сведения описанных событий, о которых мы можем судить по косвенным данным на основе исторического анализа.

Внимательное ознакомление и сравнение имеющихся у нас переводов позволило сделать некоторые выводы. В самом начале первого перевода была пропущена часть текста. Она переводится следующим образом:

«Хвала Аллаху, извечному творцу, всесильному и могущественному, который создал небеса и земли, и то, что в них без всякой помощи. Хвала Аллаху, обладающему почитаемыми атрибутами. Он – самодостаточный, не родил, не был рожден и не был Ему равен ни один. Благословение и приветствие лучшему из посланников, наставляющему заблудших и заступнику грешников, Мухаммаду, предтече благочестивых и чистых людей».

Этот текст, сопровождающий басмалу5, можно назвать вступительной частью сочинения. В переводе А.Р. Шихсаидова были оставлены только слова «Хвала Аллаху… творцу». Вероятно, текст был сокращен, поскольку вступительная часть носит стандартный, формализованный характер.

Третий абзац сочинения вызывает большой интерес, поскольку перевод одного слова значительно меняет родословную. В переводе Амри Рзаевича предложение выглядит следующим образом: «Алибек-хан ибн Илчав-бек – сыновья Султана, сына Султан Мухаммадхана-усуми, а Султан Мухаммад – сын Беккиши-хана…» [9, с.  ­106].

По нашему мнению, титул султан был переведен как имя Султан, что привело к появлению в родословной «лишнего» человека, следовательно, сместило и хронологические рамки дальнейших событий. Мы переводим начало данного абзаца так: «Бек[Киши]-хан и Илчав[Ахмед]-бек – сыновья правителя (султана) Султан-Мухаммад-хан-усуми…».

Нами были составлены генеалогические таблицы с учетом данной интерпретации фрагмента (Приложение «Генеалогия ветви уцмийского рода, составленная по первой части сочинения «Хроника Махмуда Хиналугского», Приложение «Генеалогия ветви уцмийского рода, составленная по второй части сочинения «Хроника Махмуда Хиналугского»).

После этого автор рассказывает известную и из других местных источников версию о курейшитском происхождении уцмиев от Хамзы и Аббаса: «По отцу они происходят от потомства дяди посланника к двум народам, имама двух святынь и луны двух миров [дня ахирата] Аббаса, да будет доволен им Аллах. По матери [он] – из рода уважаемого, почтенного дяди пророка, не обученного грамоте, араба, хашимита, курайшита, мекканца, а затем мединца, Хамзы ал-Араба, да приветствует его Аллах и благословит его последователей».

Этот сюжет уже можно считать обязательной частью местных родословных. Возможно, поэтому в переводе А. Р. Шихсаидова осталась лишь ее сокращенная версия: «по отцу они происходят от Аббаса. По матери – из рода Хамзы».

Весь остальной текст документа посвящен судьбе потомков Илчав-Ахмеда. Начиная с Уллубек-хана-усуми и до отмеченной нами ошибки с титулом султана, родословная в двух переводах восстанавливается одинаково. Нет расхождений и относительно ­сыновей Илчав-Ахмеда, коих у него было четверо: Мухаммед-бек, Тимур, Хамза и Абдулкадыр (Абдулкадыр-бахадур). Потомство последних трех также указано однозначно.

В источнике перечислены также сыновья Мухаммад-бека: «у него сын Орудж, у Оруджа – Ибрахим, и сын Алибек6; второй Афрасим-бек; третий – Йасуф-бек; четвертый – Касим-бек».

Неоднозначность генеалогической информации, представленной в данном источнике, начинается именно с потомков Мухаммад-бека: они перечисляются в документе дважды и с большими отличиями.

Во второй модели сыновьями Мухаммад-бека указаны следующие: Касим-бек, Али-бек, Афрашим-бек и Илчав-Ахмад-бек (Приложение «Генеалогия ветви уцмийского рода, составленная по второй части сочинения «Хроника Махмуда Хиналугского»). Таким образом, в двух вариантах совпадают два имени Касим-бек и Афрашим, и те указаны в разной последовательности.

Возникает вопрос: для чего автору понадобилось давать два разных варианта одной родословной? Объяснить это сложно, если не допустить, что данный источник может быть компиляцией двух, а может и более нарративов, написанных в разное время. Вероятно, что существовал изначальный вариант текста, написанный Махмудом Хиналугским по родословной, переданной ему Касим-беком в 1456/57 г. Родословная по этому отрывку останавливается на сыновьях Мухаммад-бека. Остальная часть источника, дополняющая первую еще 8 звеньями родословной, могла быть добавлена позже разово, или добавлений было несколько. Это объясняет как наличие двух вариаций потомства Мухаммад-бека, так и наличие описания родословной, уходящей далеко за пределы XVв., указанного автором первоначального текста.

Хронология описанных в сочинении событий

В нарративе отсутствуют конкретные даты жизни указанных представителей рода уцмиев. В подобных случаях, восстановление хронологии внутри родословной возможно из анализа содержания с выявлением «зацепок» – опорных дат – дат жизни известных исторической науке персоналий, дат указанных исторических событий, и т.д. Но их практически нет в исследуемом сочинении, где указана лишь одна дата: 861 г. хиджры (соответствует 1456-1457 г. по григорианскому календарю), в который автор переписал родословную, переданную ему Касим-беком, – потомком Илчав-Ахмеда.

Также в нарративе описывается встреча правителя «Тимура Гургана», очевидно известного Тамерлана, и Илчав-Ахмеда. А.Е. Криштопа определяет ее 1402 г. При этом, указанное в родословии количество поколений не могло уместиться между встречей Илчав-Ахмеда и Тимура на рубеже XIV-XV вв. и жизнью Касим-бека в середине XV в.

Полагаться на эти сведения нельзя, тем более проводить на их основании вычисления. Потому для установления хронологических рамок восстанавливаемой родословной мы используем иные методы датировки, а также допущение, что на поколение приходится около четверти века.

История, рассказанная в источнике, начинается с уцмия Султан-Мухаммада [1, с.  1074; 9, с. 106]. Относительно времени его жизни исследователями выдвинуты разные версии. Так, А.Р. Шихсаидов считал, что Султан-Мухаммад умер не позднее 1386 г. Р.М. Магомедов помещал дату его смерти в конец XIII в., о чем подробно написано в его работе [10, с. 108]. А.Е. Криштопа относит смерть Султан-Мухаммада к концу XIII – началу XIV в. [7, с. 34–39]. Несмотря на различия, все три версии имеют свою логику.

Мы придерживаемся доводов последнего из указанных исследователей. Между сыновьями уцмия Султан-Мухаммада возникает конфликт за уцмийский престол. Алибек (Беккиши-хан) был сыном первой жены – сестры казикумухского шамхала, матерью Илчав-Ахмада была сестра ширваншаха Гершаспа. Рожденные от разных матерей, Алибек и Илчав-Ахмед привлекли к своей борьбе родственников по материнским линиям, тем самым расширив конфликт за пределы уцмийства. Итогом борьбы стало утверждение на уцмийском престоле Алибека и уход Илчав-Ахмеда в Ширван, к дяде, где он стал управлять уделом, доставшимся от матери.

Для дальнейших расчетов и датировки описанных событий мы использовали полученные нами из других источников данные о родословной ветви правивших уцмиев, а именно потомков Султан-Алибека (брата Илчав-Ахмеда). Их история отражена в источниках шире, чем история южной ветви рода. Соотнесение с известной генеалогической цепочкой, а также допущение, что на каждое поколение приходится около 25-ти лет позволило нам составить таблицу, в которой определены хронологические рамки жизни двух ветвей кайтагского рода (Приложение «Сопоставительная таблица двух ветвей уцмийского рода»).

Вернемся к сочинению. Годы спустя, отношения между братьями наладились, о чем можно судить по тому, что сын Илчав-Ахмеда Мухаммад-бек получил от дяди во владение южные дагестанские земли: крепость Ихир, Ахты, Мисканджа, Докуз-пара, Мукрах, Кюрэ, Хакуль-Мака, Хиналук, Фий, Альмаза [9, с. 111]. Это были земли, захваченные сыном Алибека Амир-Чупаном. Пребывание Амир-Чупана в этих землях относят к 1360-1370-м гг. [1, с. 1074; 6, с. 117, 142]. Такая датировка событий появилась из-за необычного для уцмийства имени Амир-Чупана. А.Е. Криштопа считал, что Султан-Мухаммад мог назвать своего сына в честь прославившегося в 1320-е годы ильханидского полководца, что соответствовало его внешнеполитической позиции. Примерной датой рождения Амир-Чупана он называет 1327 г. [7, с. 38; 6, с. 88].

Но если считать это предположение верным, то как быть с описанной в источнике встречей Тимурлана и Илчав-Ахмеда, произошедшей в 1402 г.? Особенно имея в виду то, что Илчав-Ахмед описан в нем молодым человеком. Из «Родословной Рустам-хана» нам известно, что в роду было три человека с именем Ильчав-Ахмед: в 11, 9 и 7 поколениях. Вероятно, что на встрече был внук Илчав-Ахмеда, названный в честь него [7, с. 38]. Таким образом, современником Тимура был Илчав-Ахмед, сын Мухаммад-бека, а современником ширваншаха Гершаспа Илчав-Ахмед – отец Мухаммад-бека. В таком случае, указанный автором 1456/57 г. как время передачи ему родословной Касим-беком не может быть верным, поскольку с Султан-Мухаммада до Касим-бека не могло пройти менее трех веков.

Таким образом, Султан-Мухаммад умер на рубеже XIII–XIV вв., жизни его сыновей Султан-Алибека и Илчав-Ахмеда пришлись на первую половину XIV в.

Уцмий Амир-Чупан (сын Султан-Алибека) и его двоюродный брат Мухаммад-бек родились в 1320-е годы. Следовательно, добавляя 25 лет, мы получаем, что их дети жили в середине XIVв.

Из сочинения «Аноним Муслима из Урады» мы знаем о сыне Амир-Чупана Султан-Мухаммаде, сыном которого в «Родословной Рустам-хана» указан Уллубий7, упомянутый Афанасием Никитиным в 1466 г.

Следующим уцмием в этой ветви был Шамхал-эмир, первое упоминание о котором Т.М. Айтберов относит к 1525–1535 гг. [11]. Во второй половине XVI в., по мнению Р.М. Магомедова, правил Хасан-Али [12, с. 203].

В «Родословной Рустам-хана» [1, с. 1072] и «Истории Каракайтага» [5, с. 154] сыном Хасана-Али и следующим уцмием указан Султан-Ахмад-уцмий [13, с. 157].

Далее уцмийское достоинство перешло его сыну Мухаммад-хану, о смерти которого в 1596/97 г. мы знаем благодаря эпиграфическим сведениям [14, с. 37]. К этому же времени относится упоминание его брата Амир-Хамзы, который впоследствии боролся за престол со своим племянником Рустам-ханом. Последний официально оставался уцмием до 1645 г., пока шах Аббас II не признал уцмием его племянника Амир-хан-султана. Однако Рустам-хан не подчинился и занимал Верхний Кайтаг, сидя в Кала-Корейше. В 1659-1660 гг. в антииранском восстании и борьбе против Амир-хан-султана в качестве уцмия участвовал уже сын Рустам-хана Уллубий, который, вероятно, был современником Мухаммад-бека, сына Афрасим-бека.

Сын Уллубия уцмий Ахмад-хан родился около 1660-х гг. и умер в декабре 1749 г. или январе 1750 г. Его современником был Касим-бек, сын Мухаммад-бека.

Изложенные выше расчеты позволяют сделать вывод, что «Хроника» является компиляцией работ двух или более авторов. Возможно, что каждое озаглавленное в тексте сообщение, могло быть фрагментом, добавленным позднее к оригинальному нарративу. Первоначальный ее вариант доводил родословную южной ветви кайтагского рода до потомков Мухаммад-бека, живших в середине XVв., чему соответствует сохраненная в работе подпись автора в конце документа с указанием 1456/57 г.

Заключение

Проблемы генеалогии, особенно касающиеся родословных правивших династий, часто становятся дискуссионными, поскольку связаны с такими исследовательскими сложностями как недостаток источников и ненадежность имеющихся.

Расширение генеалогических исследований вывело на передний план не только источниковедческую проблему, но и архивоведческую. Большое внимание уделяется выявлению и исследованию новых документов. Появление широкого круга доступных электронных баз цифровых копий значительно облегчает процесс поиска для исследователей со всего мира. Однако, они созданы пока совсем небольшим количеством архивов и библиотек.

Получение доступа к одной из таких электронных баз позволило нам провести новое исследование известного сочинения «Хроника Махмуда из Хиналуга», в результате которого был сделан ряд выводов и заключений:

Перевод дополнен двумя фрагментами, сокращенными в предыдущем тексте перевода.

Из родословной исключен Султан, сын Султан-Мухаммада, так как в более раннем переводе текста была выявлена ошибка.

Составлены генеалогические модели родословной южной ветви кайтагского рода.

Установлено, что первоначальный вариант сочинения был дополнен другим автором при сохранении изначальной подписи.

Произведены сопоставительный анализ двух ветвей кайтагского рода и расчеты, позволившие восстановить хронологические рамки описанных в сочинении событий.