История, археология и этнография Кавказа
History, Archeology and Ethnography of the Caucasus

Введение

Большую роль при изучении истории, культуры и быта этноса может сыграть анализ брака, свадьбы и связанных с ними традиций, обычаев и обрядов. Брак и свадебная обрядность устойчивее других элементов народного быта сохраняют исторически сложившиеся особенности этнической культуры. Их изучение в динамике, сравнении и соотношении (традиционное и современное) представляет большой научный интерес и актуально в условиях глобализации и социокультурных процессов последних 30  лет. Целью данной работы является описание современных брака и свадебной обрядности одного из субэтносов даргинцев – цудахарцев1, в сельской местности, с учетом традиций и новых обычаев.

На основе собранного нами полевого этнографического материала в 2018 и 2022 гг. в селах с компактным проживанием цудахарцев (Цудахар, Куппа, Иргали, Хаджалмахи, Ташкапур, Убеки, Арши, Карекадани, Мусульте), с использованием историко-сравнительного, типологического, системного, ретроспективного методов и включенного наблюдения, описываются традиционные и современные свадебные обряды и обычаи. Важно отметить, что проживающие в городах цудахарцы проводят свои свадьбы в залах торжеств, но сохраняя в основном структуру и отдельные элементы традиционного свадебного обряда.

Развернувшиеся со второй половине 80-х гг. XX в. и продолжившиеся в начале XXI  в. социокультурные процессы, связанные с «перестройкой», распадом СССР, сменой парадигмы государственного и общественного устройства России, очередная российская модернизация, ускорение темпов урбанизации, глобализация, идеологическая свобода, отказ от сложившихся в советское время мировоззренческих штампов и стереотипов, социальное и имущественное расслоение оказали большое влияние на все стороны хозяйственных занятий, культуры и быта россиян. Трансформационные процессы не обошли стороной и семейный быт народов Дагестана и связанные с ним свадебные, родильные и похоронные обряды и обычаи [1, с. 369].

Современной дагестанской свадьбе как культурному феномену эпохи глобализации, а также исламским инновациям в современной свадьбе народов Дагестана и Северного Кавказа посвящены публикации А.Дж. Магомедова [2, с. 305–317; 3, с. 60–72].

Детальное исследование всего цикла предсвадебных, свадебных и послесвадебных обычаев и обрядов современной дагестанской свадьбы проведено группой дагестанских этнологов [4, с. 176–199].

Изучением традиционных, советских и новейших даргинских свадебных обрядов занимались А.И. Алиев [5, с. 120–124], М.Ю. Курбанов [6, с. 71–80], И.И. Омаров и  Р.И. Сефербеков [7], Ф.А. Гаджалова [8, с. 167–195] и др. Однако за последнюю четверть века современные свадебные обряды цудахарцев не были изучены, чем объясняется новизна нашего исследования.

Изучение культуры и быта цудахарцев представляет научный интерес и в плане исследования бытовой культуры уникальной субэтнической группы даргинцев, с давних пор проживающих в этноконтактной зоне на границе расселения аварцев Гунибского и Герегебильского районов и лакцев Лакского района. Этнокультурные взаимовлияния привели к обогащению культур контактирующих этносов и отразились в многочисленных межнациональных браках (большей частью между цудахарцами и аварцами), распространении у даргинцев Цудахарии аварского хинкала, аварской антропонимии, исполнении на свадьбах аварских и лакских песен и музыки.

Ценность нашей работы состоит в анализе структуры и содержания современной цудахарской свадьбы, которая в результате влияния социокультурных процессов последних десятилетий подверглась определенной трансформации, сохранив традиционные элементы и приобретя новые обычаи. Она может полезна при написании диссертаций, обобщающих статей и монографий по современным обрядам жизненного цикла народов Дагестана, Северного Кавказа и России.

Как нам кажется, анализ подвергшейся трансформации современной цудахарской свадьбы представляет важный интерес для российской и зарубежной этнологии, а  многие сохранившиеся в обрядах жизненного цикла цудахарцев традиционные элементы вселяют надежду на сохранение их этнической и культурной идентичности в эпоху глобализации.

 Брак

Многие черты брачно-семейных отношений цудахарцев присущи большинству кавказских народов. Одной из их особенностей является то, что они до сих пор придерживаются строгой эндогамии. По мнению М.А. Агларова, закон, по которому браки заключались между юношами и девушками только одного и того же тухума и села, сложился в Дагестане еще в Раннем Средневековье [9, с. 116–120]. Браки с другими субэтническими группами даргинцев (акушинцами, урахинцами, мекегинцами и др.) у цудахарцев немногочисленны. Что же касается интернациональных браков, то в основном они заключаются с соседними аварцами Гунибского и Гергебильского районов, с которыми у цудахарцев с давних пор сложились добрососедские и комплиментарные взаимоотношения. В советское время, когда в 40–60-е годы в Цудахарский район стали прибывать по распределению русские специалисты, цудахарцы стали заключать браки и с ними. Например, в селе Куппа женились на русских учительницах в  этот период Рабаданов Гиммат и Низамутдинов Гаджи. Сейчас с русскими девушками заключаются браки только в том случае, если они принимают ислам.

Раньше прерогатива заключения брака принадлежала родителям юноши и девушки. При выдаче замуж девушек требовалось согласие на это ее отца или опекуна, или же сельского кадия [10, с. 32]. К желанию юноши и девушки сочетаться браком все же прислушивались, ибо брак не по любви считался недолговечным. Если девушка настаивала на своём нежелании выходить замуж за нелюбимого человека, то родители в шутку говорили ей: «В таком случае, пошлём тебя выбирать папаху на Цудахарский базар». Здесь папаха символически замещала человека. Возможно, что это шутливое предложение донесло до нас реликт древнего обычая, когда брачная инициатива ­исходила от девушки [11, с. 58–62].

В прошлом брачным возрастом для девушки считался 12–13 лет, а для юноши 15–16 лет [5, с. 121]. Сейчас девушек выдают замуж в возрасте 18–20 лет, а юноши женятся в 20–25 лет. Многоженство у даргинцев было довольно редким явлением. Больше одной жены имели лишь отдельные лица из состоятельных групп населения.

Как и повсеместно в Дагестане [12, с. 143–161], в прошлом у цудахарцев практиковалось люлечное обручение, сговор родителей малолетних детей. Имели место левират (брак с женой покойного брата) и сорорат (брак на сестре покойной жены). Практиковались браки, когда братья одной семьи женились на сестрах – из другой. Так, в  сел.  Арши три брата Хисбулаевых женились на трёх сёстрах. В сел. Куппа мать и дочь вышли замуж за отца и сына из сел. Санамахи.

Брак похищением у цудахарцев был скорее исключением, чем правилом, и регулировался адатом [13, с. 116–117]. В советское и постсоветское время случаи похищения невест у цудахарцев были единичны. Такие браки в народе не одобряются и осуждаются, так как они могут привести к конфликтной ситуации в том случае, если похищенная девушка не пожелает выйти замуж за похитителя или ее родственники выступят против такого брака.

Брак по шариату («никягь», «магьар») и развод (араб. «талакъ»; цудахар. — «зу кайшвиз») продолжают устойчиво сохраняться в наше время и дополняются гражданскими браком и разводом. Вообще же разводы у цудахарцев крайне редки. В случае развода жена возвращается к своим родителям. Дети обычно остаются с  отцом. Разведенная забирает свое приданое и сделанные ей во время свадьбы подарки.

Как прежде, так и теперь, не разрешаются браки между молочными братьями и сестрами, родственниками по усыновлению, побратимству и другим видам искусственного родства.

Свадебная обрядность

Свадебный обряд подразумевает не одно обрядовое действие, а целый комплекс обычаев и обрядов, выполняемых семейно-родственными коллективами жениха и  невесты при их вступлении в брак [14, с. 36]. Современная даргинская свадьба − это и семейное, и общественное мероприятие, богатое обрядами, символическими и ритуальными действиями, песнями и танцами. Она включает в себя как традиционные элементы, так и новые обычаи. В настоящее время у даргинцев и других народов Дагестана [4, с. 177] бытует свадьба трёх типов. Первый тип, которого до начала 2000-х гг. придерживалось большинство сельских даргинцев, является во многом традиционным с незначительными инновациями. Во втором типе свадьбы преобладают новые, современные элементы и частично соблюдаются традиционные обряды. Третий тип, получивший широкое распространение с 2000-х гг. и по настоящее время, бытует в форме свадебного мавлида2.

Сватовство («Ссукне бархьни» − «Засылание сватов»). В свадебном цикле народов Дагестана отчетливо выделяются три основные части: сговор − фактическое заключение брака, религиозное оформление брака и свадьба − его бытовое оформление [17, с. 131]. В советское время сватами выступали близкие родственники, а в последние 30 лет ими обычно являются родители юноши. Придя в дом родителей девушки, сваты заявляют о цели своего визита. Родители девушки сразу положительного ответа не дают. Отвечают уклончиво («надо посоветоваться со старшими», «пока еще о замужестве дочери не думали», «рано ей еще замуж»). Через несколько дней сваты приходят повторно, а в ряде случаев − несколько раз, пока не добьются положительного ответа. Отрицательный ответ («Больше не приходите!») дается сразу. Девушка при сватовстве не присутствует.

При благоприятном исходе дела родители юноши вручают противоположной стороне первоначальный подарок (отрез материи, головной платок, золотой или серебряный браслет, дорогие часы, деньги), закрепляющий согласие родителей девушки. Интересно отметить, что в прошлом у цудахарцев в числе вручаемых подарков не должно было быть кольца, так имелась примета, что в противном случае свадьба может не состояться. Видимо, эта примета основана на вере в магическое связывание жениха в первую брачную ночь, а в более широком смысле – с табу на узлы и кольца [18, с. 271–276]. Сейчас кольцо с бриллиантом в числе других подарков вручается невесте во время сватовства.

С момента принятия подарка юноша и девушка официально считаются женихом и невестой («гьалмагъе» – «нареченные», «сговоренные»). Они избегают случайных встреч на улице, а если таковые вдруг происходят, не разговаривают друг с другом. Если невеста заговаривает с женихом на улице, то этот поступок расценивается как её нежелание выходить замуж за этого юношу (сс. Хаджалмахи, Ташкапур).

При сватовстве договариваются и о сроках свадьбы. Сваты, уходя из дома невесты, обязательно что-либо крадут (веник, ложку, посуду). Затем эту вещь дарят жениху со словами: «Вот, тебе невеста подарила».

«Кройка одежды» («Дарччи дирсни»). Незадолго до свадьбы родственницы жениха с отрезами материи, головными платками, комплектами одежды и украшениями идут в дом невесты. В прошлом (до начала 1990-х гг.) во время этой церемонии действительно кроили и шили одежду для невесты. Теперь надрезы на материи делают символически. Это своего рода демонстрация приданного невесты и подарков, сделанных ей родственниками обеих сторон. Это мероприятие в шутку называют «праздником женщин» («хьхьунралла мехъ»).

После демонстрации подарков (отрезы материи, платки, комплекты одежды), их складывают в одну кучу и по ней с пожеланием невесте иметь много детей перекатывают ребенка. Существует примета: если по этим вещам перекатать мальчика, то у невесты родится девочка, и наоборот. В последние 25 лет вместо вещей дарят их денежный эквивалент. Расходясь по домам участницы обряда желают всем присутствующим: «Мухърая цаледиркаб!» («Пусть будут наши встречи только на свадьбах!»).

После установления точной даты свадьбы начинают готовиться к ней – заготавливают дрова для свадебного костра и приготовления пищи, режут скот на мясо, пекут хлеб.

Свадебный костёр разжигали вечером. Именно вокруг него (слева направо) танцевали старинный ритуальный «Танец по кругу» («Щирла делхъ»). Костёр ­одновременно освещал танцующих и зрителей в ночное время и грел их в холодную пору (поздней осенью и зимой).

Перед домом устанавливается шатер для свадебного торжества. На свадьбу приглашают родственников, соседей и кунаков из других селений и городов. С середины 1990-х гг. в сел. Куппа на свадьбу специально никого не приглашают – приходят все желающие. В сел. Цудахар, напротив, на свадьбу приходят только по приглашению. В  последние 20 лет на свадьбу приглашают по пригласительным билетам и даже по  телефону.

Гостей на свадьбе бывает от 300 до 700 человек. Мужчины и женщины, старшие и  младшие возрастные группы сидят раздельно.

В связи с тем, что большинство современных свадеб проводятся в виде мавлидов, отдельные светские свадьбы сейчас проводятся в залах торжеств районного центра сел. Леваши.

Религиозное оформление брака («Магьар гьабихьни»). Брак и свадьба считаются недействительными, если не был заключен «магьар». Проводят его обычно накануне свадьбы в четверг или пятницу в доме жениха или в мечети. Раньше молодые на этом обряде не присутствовали, а их замещали их представители – близкие родственники («вакиль» – «поверенный в делах») мужского пола (отец, дядя, брат) и свидетели с  обеих сторон. В последние десятилетия молодые присутствуют при заключении «магьара».

После проведения обряда «магьар» молодые, называвшиеся от сговора до заключения брака «гьалмагъе», теперь называются «цIикурте» (от единственного числа «цIикури» − «жених», «невеста»). Начиная с советского времени, помимо религиозного обряда, в органах ЗАГС заключается и гражданский брак. Его заключают как до  свадьбы, так во время свадебного торжества и (чаще всего) после него.

Свадьба («Мехъ»). До 1960-х гг. свадьбы играли после уборки урожая и завершения работ в поле и саду, то есть глубокой осенью, а то и зимой. Позднее свадьбы стали проводить летом (в основном в августе) в субботние и воскресные дни.

Распоряжается ходом свадьбы тамада («хан»), у которого имеются двое заместителей («нукерте»), глашатай («чавуш») и исполнители («тIирхьхьачибе» – «люди с палками»), которые обеспечивают порядок на свадьбе и в танцевальном кругу. Музыкантов обычно было двое − играющий на барабане («тамрухъчи») и на зурне («зинрявчи»). С середины 1960-х годов зурну постепенно стала вытеснять гармонь. Со  второй половины 1980-х годов на свадьбу из городов республики стали приглашать эстрадные ансамбли, играющие на национальных и электромузыкальных инструментах. До начала 1990-х годов музыка на свадьбе в доме невесты практически не звучала. В последние десятилетия свадьба в доме невесты мало чем отличается от  свадьбы в доме жениха. Касаясь репертуара свадебных песен, следует отметить, что исполняются эпические, героические и лирические народные песни на даргинском, аварском и русском языках.

Наряду с музыкой и песнями украшением цудахарской свадьбы были танцы. С давних пор своим мастерством славились танцоры из сел Цудахар и Куппа. В прошлом у  цудахарцев существовал массовый свадебный танец «хула гIяяр» («большая охота») [19, с. 150], который в изучаемое нами время не сохранился. Сейчас на свадьбах танцуют старинный «Танец по кругу» («Щирла делхъ») и дагестанскую лезгинку. До  недавнего времени юноши цудахарских сёл специально отправлялись ­потанцевать (и  подраться) на свадьбы в другие селения Цудахарии, где тамада обязательно объявлял танец для гостей.

Вплоть до 1985 г. на свадьбе присутствовали ряженые − «кьяпIу буцIе» («замаскированные волки») (села Куппа, Иргали), «кьяпIу кьяцне» («замаскированные козлы») (села Цудахар, Арши, Мусульте, Карекадани) и «мурглалла дарччи гьахурсне» («переодетые в мужскую одежду женщины»). Первыми бывали только мужчины, одетые в вывернутые наизнанку старые рваные шубы. На голову они надевали конусовидные войлочные маски с прорезями для глаз и рта. К маске прикрепляли усы и  нос. На ногах ряженые носили войлочные сапоги, носы которых были загнуты вверх. Ряженые веселили публику, пугали детей – обсыпали мукой и мазали их сажей. В руках у  них были палки, которыми они били друг друга и зрителей. Женщинами-ряжеными обычно бывали сестры, золовки или тети жениха в возрасте от 25 до 40 лет. Они переодевались в мужскую одежду, приделывали усы и привешивали к поясу кинжал. Лица чернили сажей или же на них накладывали маски из теста. Своими действиями женщины-ряженые подражали мужчинам. Их шутки иногда бывали грубы, а  действия непристойны. В данном случае мы имеем дело с реликтами оргиастических праздников [20, с. 37–41], где ряженые являлись жрецами культа плодородия [21, р. 111–116].

Вплоть до 1950-х гг. в состав свадебной пищи входили: хинкал с вареными мясом и горской колбасой; приготовленная на абрикосовом компоте каша из ячменного толокна «ливлитIи»; фасолевый суп с мясом. До 1940-х гг. употреблялись приготовленный из солода напиток «мин» и абрикосовый самогон «куреккала гIяркьи». В 1960-е гг. свадебный стол стал более разнообразным: появились заимствованные блюда – плов, долма, разнообразные супы, а из напитков − чай. Позднее, в 1970-е гг. появились лимонад и пиво. В последние 30 лет, с усилением позиций мусульманской религии, алкогольные напитки на свадьбах не употребляются. В последние 25 лет свадебный стол стал ещё более разнообразным и пополнился новыми блюдами – мясные и рыбные закуски, салаты, выпечка, экзотические фрукты.

Привоз невесты («цIикури кари»). В прошлом за невестой отправлялись в полночь, а сейчас − ближе к вечеру. Для этого отряжались поезжане («цIикури чиз аргIяйте»  – «идущие за невестой») − молодежь во главе с мужчинами и женщинами. До недавнего времени за невестой отправлялись пешком. Таким же образом возвращались в дом жениха. В последние 25 лет представители жениха отправляются за невестой на престижных автомобилях.

В доме невесты устраивается девичник («рурсси хIядурраркьни» – «девушку собирают»). Подружки готовят ее в путь, помогают надеть свадебное платье, расчесать волосы.

До недавнего времени отец и братья невесты на время свадьбы удалялись из дома к  соседям. На свадьбе они появлялись лишь на третий день, когда сторона жениха приглашала их в гости. Девичник и проводы невесты устраивали их близкие родственники. Сейчас они присутствуют на свадьбе.

Выводят невесту из дома ее подруги и передают стороне жениха. Когда невесту выводят из родительского дома, на ее голову бросают горсть муки с пожеланиями долгой совместной жизни в достатке («баракат»). Невесту в дом жениха ведут «сопровождающие невесту» («цIикури чибле бакIайте») − мужчина и две женщины. Они сопровождают невесту вплоть до ее ввода в комнату молодых в первую брачную ночь, после чего поспешно удаляются.

В пути к дому жениха следят за тем, чтобы невеста не обернулась назад. В противном случае, она будто бы «вернется домой», то есть разойдется. В прошлом впереди кортежа невесты несли зажженную лампу, которая должна была отпугнуть нечистую силу. Раньше невесту закутывали в толстый шерстяной платок. Лишь в 1985 г.
на цудахарских свадьбах впервые появилась фата, которая сейчас является обязательным элементом свадебного костюма невесты на светской свадьбе. На свадебном мавлиде невеста соблюдает религиозный дресс-код.

Пешком, с песнями и танцами, процессия направляется к дому жениха. Во время шествия в дом жениха одна из женщин несет «сумку невесты» («цIикурла тарбаг»), в которой находятся пироги, сладости, орехи и абрикосовые косточки, которыми она одаривает встречных со словами: «Вот вам паи свадьбы». Получившие угощение желают молодым: «Да будет благодатным ваш брак!».

В пути на узком участке дороги поезжанам преграждают дорогу, требуя в качестве выкупа «паи свадьбы». Если дорогу преграждают взрослые, то им дают начиненный мясом и картошкой пирог («чутту»), а если молодежь − орехи, абрикосовые косточки и сладости.

С невестой отправляли и приданое. Оно в прошлом состояло из земельного участка, сада (у состоятельных), барана, сундука, ковров, посуды и постельных принадлежностей. Вместе с приданым несли и начиненный мясом, сушеной колбасой и творогом «пирог невесты» («цIиккурла чутту»). В последние 25 лет вместо пирога несут торт.

До 1950-х гг. в состав приданого обязательно входила шуба с длинными рукавами («хIяка»). Сейчас в приданое входит мебель, бытовая техника, кухонная утварь, постельные принадлежности и сундук с вещами. Считается престижным, если в состав приданого входит и старинный буфет.

В момент ввода невесты в дом жениха («цIиккури хъули гьарицIахъни») ее обсыпают орехами, абрикосовыми косточками, конфетами, монетами, которые подбирают дети. Переступает порог невеста правой ногой. Мать жениха преподносит невесте ложку меда со словами: «Чтобы прожили сладкую, как этот мед, жизнь!», после чего ее вводят в парадную комнату и сажают в правом углу, где она сидит, накрывшись платком, в окружении подруг. Ближе к полуночи невесту вводят в комнату молодых, куда вскоре приходит жених. Для того, чтобы в первую брачную ночь молодым не  мешали, двери в их комнату охраняют двое дружков жениха, называемые «бурбуцайте» («охраняющие дверь»). Сразу же после исполнения супружеских обязанностей молодые до утреннего намаза должны были совершить омовение.

Рано утром невесте приносят новую одежду, а старую уносят. Она вручает «платок невинности» одной из женщин со стороны жениха. Невеста готовит «пельмени невесты», которыми угощает жениха, его дружков, «охраняющих дверь» и гостей свадьбы. Жених уходит в дом к другу. В первый день замужества невеста сидит в углу комнаты, закутавшись в платок, в окружении подруг. В дом приходят гости для того, чтобы поздравить с бракосочетанием молодых, их родителей и получить «паи свадьбы» («мехъла бутIа») − орехи и сладости.

«Вывод невесты к роднику» («ЦIикури шинне анрукни»). На третий день свадьбы нарядно одетая невеста в сопровождении родственниц и подруг отправляется к  общественному роднику. До их прихода молодежь села захватывает родник («гIиниц буциз») и не подпускает никого к нему без выкупа. Невеста и сопровождающие ее девушки и женщины отдают «захватившим родник» пироги и сладости, после чего получают разрешение наполнить кувшины водой. В тот момент, когда невеста наполняет свой кувшин, ее обсыпают конфетами, орехами, абрикосовыми косточками, которые подбирают дети. С этого момента она может приходить к роднику одна и отныне является полноправным членом семьи и сельского общества.

К сожалению, с начала 2000-х гг. этот обряд в большинстве цудахарских сёл больше не проводится.

«Приглашения на увеселение с одариванием» («Щиттир ваъбаркьни»). Замыкают послесвадебные обряды приглашения молодых в гости родственниками обеих сторон, друзьями и соседями, в ходе которых им дарят бытовую технику, домашнюю утварь и посуду.

Описанные нами брак и свадебные обряды цудахарцев встречаются и у других субэтнических групп даргинцев и народов Дагестана, например, у кайтагцев [22, с.  50–61], аварцев Андалала [23] и Гумбета [24, с. 70–81].

Заключение

Таким образом, анализ современных брака и свадебных обрядов цудахарцев позволяет прийти к выводу, что сохранены почти все главные этапы, персонажи, обряды и обычаи традиционной свадьбы. В современной свадебной обрядности цудахарцев встречаются отголоски традиционных религиозных верований и древних форм брака. В советское и постсоветское время в свадебной обрядности закрепился целый ряд инноваций, среди которых можно отметить одаривание стороны невесты деньгами вместо вещей и продуктов; появление фаты в костюме невесты; новых блюд и напитков; свадебного кортежа из престижных автомобилей и др.

В последние десятилетия наметилась тенденция к исчезновению некоторых персонажей (ряженые), ритуалов (вывод невестки к роднику), компонентов («круговой танец», хмельной напиток мин, музыкальные инструменты зурна и барабан) и появлению новых персонажей (нанимаемые за плату тамада, певцы, танцоры и музыканты), блюд (долма, плов, торт, салаты), обычаев (замена вещных подарков денежными, угощение друзей жениха хинкалом после первой брачной ночи).

С начала 90-х гг. XX в. необходимость сокращения материальных расходов и усиление влияния религии привели к проведению свадебных мавлидов, заменяющих традиционную свадебную обрядность на религиозную. Основная причина сохранения или исчезновения отдельных традиций, внедрения инноваций заключается в политических, социально-экономических и культурных изменениях в общественной жизни, которые прямо или косвенно воздействуют на свадебный ритуал.

В наше время, несмотря на нестабильную политическую ситуацию и экономические трудности, имеются реальные условия для возрождения некоторых самобытных элементов традиционной цудахарской свадьбы, что в условиях глобализации способствовало бы сохранению национальной культуры даргинцев и других дагестанцев.

Руслан Ибрагимович Сефербеков

Автор, ответственный за переписку.
Email: Ruslan.seferbekov@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-0901-8499
Scopus Author ID: 26432406600
https://www.facebook.com/ruslan.seferbekov

Россия

Звание, должность: Доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник отдела этнографии

Научные интересы: Культура и быт народов Дагестана, религиозные верования народов Северного Кавказа, город постсоветского Дагестана.

Дополнительные файлы

Просмотры

Аннотация - 4637

PDF (Russian) - 877

PDF (English) - 356