История, археология и этнография Кавказа
History, Archeology and Ethnography of the Caucasus

Введение

Каменные индустрии слоев раннего голоцена грота Сосруко являются ключевым источником по хронологии распространения техники отжима пластинчатых сколов на Центральном Кавказе и в окружающих регионах. Благодаря специфической и характерной для применяемой техники отжима морфологии нуклеусов верхнего слоя грота Сосруко, материалы памятника уже длительное время являются предметом обсуждения при рассмотрении путей распространения отжима в раннем голоцене [1; 2]. Ранее высказывалась гипотеза о том, что индустрия Сосруко могла стать источником распространения этой технологической инновации в Восточную Анатолию [2] или, напротив, быть промежуточным звеном распространения этой техники из неолита Центрального Загроса (млефаатская культура) в северо-западном направлении [1]. В  последние годы верхние слои грота Сосруко были впервые датированы радиоуглеродными методом, что позволило получить для них точную хронологическую привязку [3; 4]. Целью данной работы является введение в научный оборот результатов технологического анализа каменных индустрий верхних слоев (М-1 и М-2) грота Сосруко. Эти данные, вместе с полученными ранее абсолютными датировками и результатами типологического анализа каменных индустрий [4], позволяют более точно определить и отчасти переосмыслить место индустрий Приэльбрусья в культурной географии Северного Кавказа и окружающих регионов.

Материалы и методы

Грот Сосруко находится на правом берегу р. Баксан в Эльбрусском районе Кабардино-Балкарии. Памятник исследовался с 1955–1957 гг. кабардинской археологической экспедицией под руководством С.Н. Замятнина и П.Г. Акритаса [5] и с 2017 г. до настоящего времени экспедицией АНО «Лаборатории Доистории» под руководством Л.В. Головановой [6; 3].

Грот Сосруко – многослойный стратифицированный памятник. Авторами первых раскопок выделено восемь культурных слоев, разделенных мощными стерильными прослойками [4–6]. В данной работе приводятся результаты технологического анализа каменного инвентаря из раскопок С.Н. Замятнина и П.Г. Акритаса 1955–57 гг. Верхние слои каменного века М-1 и М-2 были изучены на площади около 30 кв.м. Серый золистый слой М-1 залегал на контакте пачек отложений А и В на глубине 1.80–2.10  м от поверхности и имел мощность 20–40 см. Перекрывающая пачка отложений  А (или «слой А»), имела мощность 100 см и содержала культурные остатки Средневековья и раннего железного века. Слой М-1 был прослежен на всей площади раскопа и содержал кости животных и большое количество раковин наземных брюхоногих моллюсков Helix sp., каменные и костяные артефакты. Слои М-1 и М-2 разделены толщей светло-бурой глины мощностью 100 см. Слой М-2 залегал в виде локальной линзы прокала красного цвета диаметром около 1,5 м мощностью 8–20 см, содержавшей каменные артефакты, расколотые кости животных и раковины Helix. Нижележащий культурный слой М-3 отделен от слоя М-2 толщей светло-бурой ­глины мощностью 120 см [4; 5]. Верхние культурные слои памятника были датированы серией конвенциональных и AMS радиоуглеродных дат. Слои М-1 и М-2 имеют раннеголоценовый возраст [3; 4].

Каменный инвентарь слоя М-1 из раскопок грота Сосруко 1955–57 гг. насчитывает  292 предмета. Коллекция грота Сосруко содержит, кроме того, 46 каменных артефактов, зафиксированных «на контакте» слоя М-1 с вышележащей толщей культурных отложений А. Во избежание риска примеси материалов более поздних эпох, эти предметы не рассматриваются в данной публикации. Каменный инвентарь слоя М-2 насчитывает 86 предметов. Материалы из раскопок 1955–1957 гг. находятся на хранении в  Отделе археологии МАЭ РАН.

Технологический анализ был проведен в рамках подхода, связанного с выделением производственных цепочек. Реконструкция производственной цепочки предполагает хронологическое рассмотрение операций по обработке первичного сырья – от его добычи до оставления законченных орудий – с акцентом на выявлении цели расщепления [7; 8].

Установление использования техники отжима пластинчатых сколов традиционно строится на основе присутствия в каменном инвентаре характерных продуктов расщепления, относящихся к одному технологическому контексту: характерной морфологии нуклеусов, сколов их оживления, а также пластинчатых сколов [9–11]. Для нуклеусов, относящихся к отжимному контексту, характерна «рифленая» или «каннелюрованная» поверхность расщепления, «напоминающая поверхность античной колонны», сформированная негативами чрезвычайно регулярных параллельных однонаправленных снятий [9; 11]. Соотнесение конкретных пластинчатых сколов с отжимной техникой представляет гораздо большую проблему, рассмотренную подробно ранее [12]. Доказательным может являться лишь определение в качестве сколотых при помощи отжима тех пластинчатых сколов, которые не могли быть получены при помощи ударных техник. В результате экспериментов по расщеплению при помощи отжима и различных ударных техник, включая удар с использованием посредника, было установлено, что: 1) только отжим позволяет осуществлять скалывание удлиненных сколов с угла, превышающего 90° [13]; 2) при помощи удара невозможно получение пластинчатых сколов, одновременно обладающих тонким сечением, имеющих равномерную на протяжение всей длины (кроме дистальной части) толщину, прямой или очень слабо изогнутый профиль и регулярную огранку дорсальной поверхности [14]; 3) предел возможного отношения толщины скола, полученного ударом, к его длине для большинства разновидностей кремня не превышает значения 1 к 30 [13, с. 69]. Приведенные выше признаки использовались нами для выявления тех пластинчатых сколов, которые определенно были получены при помощи отжима. Сильно фрагментированные сколы, видимые признаки которых полностью соответствуют характерным для отжима, были определены как вероятно полученные отжимом.

Результаты

Слой М-1

Продукты расщепления в слое М-1 изготовлены из обсидиана и кремня. На основании визуальных характеристик выделяется несколько разновидностей ­кремня: матовый непрозрачный бордовый, непрозрачный блестящий серый, бежевый полупрозрачный, блестящий желто-серый, непрозрачный светло-коричневый, розовый блестящий, белый полупрозрачный, непрозрачный матовый серый, полупрозрачный желтый. Изначальную форму и размер конкреций кремня на рассматриваемом материале реконструировать не представляется возможным. Визуально выделяется только один вид обсидиана: полупрозрачный коричневато-черный, в форме небольших галек, размер которых мог достигать, как минимум, 5 см по длинной оси (Рис. 1, 10).

В слое М-1 на исследованной площади представлен полный технологический контекст расщепления обсидиана: от преформ нуклеусов, нуклеусов и сколов их оживления до орудий. Напротив, преформы и сколы оживления нуклеусов из кремня, также как и сколы оживления орудий, отсутствуют (Табл. 1). Между тем, факт осуществления пластинчатого расщепления на исследованной площади, как минимум, двух разновидностей кремня не вызывает сомнения благодаря осуществленному ремонтажу кремневых пластинок и микропластинок (Рис. 4, 1, 2.) Интересно, что отщепы составляют крайне незначительную долю продуктов расщепления как из обсидиана, так и из кремня  – 6.5% и 0.8% соответственно. Доля пластинчатых сколов, среди которых явно преобладают микропластинки (шириной до 8 мм включительно), напротив, чрезвычайно высока: 72.6% для кремня и 66% для обсидиана. Доля ретушированных орудий из  кремня несколько выше, чем из обсидиана – 21.7% и 14.2% соответственно. Несмотря на обозначенные выше особенности, стратегия использования двух разных категорий сырья – кремня и обсидиана – идентична. Их расщепление было направлено на изготовление пластинок и микропластинок, которые использовались в качестве заготовок для ретушированных орудий, а также, возможно, без вторичной обработки. Следует отметить, что все заготовки орудий из этого слоя пластинчатые.

Табл. 1. Грот Сосруко (раскопки 1955–57 гг. С.Н. Замятнина и П.Г. Акритаса). Слой М-1. Категориальный состав каменного инвентаря по видам сырья.

Table 1. Sosruko Rockshelter (1955-1957 excavations by S.N. Zamyatnin
and P.G. Akritas). Layer M-1. General technological structure of lithic assemblage and raw material representation.

В настоящее время сложно с уверенностью судить о наличии более чем одной производственной цепочки в рамках технологической традиции. Стоит, однако, отметить, что, наряду с многочисленными нуклеусами для скалывания микропластинок с «каннелированной» поверхностью расщепления (Рис. 1, 1-4, 7, Рис. 2, 1-3), в коллекции присутствует два нуклеуса из обсидиана (Рис. 1, 9) и кремня (Рис. 2, 4) с нерегулярной поверхностью расщепления, демонстрирующей на финальном этапе утилизации негативы пластинок, а не микропластинок.

Основная производственная цепочка, для которой известен полный технологический контекст, связана со скалыванием узких пластинок и микропластинок (Рис.  3,  1-23, Рис 4, 1-22) при помощи отжима. Метрическая вариабельность пластинчатых сколов каменной индустрии слоя М-1 невысока: их ширина от 4 до 15  мм, а  толщина от 0.5 мм до 5 мм (Рис. 5). При этом для большая часть пластинчатых сколов имеет ширину не более 8 мм и толщину не более 2 мм. Ширина узких пластинок и  микропластинок, отнесенных по своим морфологическим характеристикам к  определенно и вероятно полученным при помощи отжимной техники, не превышает в основной массе случаев 8 мм и в одном случае 9 мм для кремня, и 10 мм в   массе и 11 мм в одном случае для обсидиана (Рис. 6, Б). Среди более крупных пластинчатых сколов отсутствуют имеющие регулярную огранку, равномерную небольшую толщину и прямой профиль либо слабый изгиб (Рис. 3, 31-33). Описанная закономерность полностью соответствует границам физических возможностей Мода 1 (ручного отжима), выявленным экспериментальным путем для мелкозернистого кремня и обсидиана [15] (Рис. 6, В). Длина истощенных нуклеусов в слое М-1 Сосруко, всегда меньше 5  см, поэтому вероятно использование дополнительного зажима-крепления для удержания нуклеуса в процессе расщепления [15, p. 469], что соответствует Моду 1b.

Среди общей совокупности микропластинок и пластинок слоя М-1 достаточно велика доля сколов с выраженным изгибом в дистальной части (14.5%) и по всей длине (4.5%) (Рис. 3, 26, 27), или скрученным профилем (12%) (Табл. 2) (Рис. 3, 16, 25). Окончания пластинчатых сколов перовидные в 96% случаев и ныряющие – в 4% случаев.

Табл. 2. Грот Сосруко (раскопки 1955-57 гг. С.Н. Замятнина и П.Г. Акритаса). Слой М-1. Характер профиля пластинчатых заготовок и их фрагментов.

Table 2. Sosruko Rockshelter (1955-1957 excavations by S.N. Zamyatnin
and P.G. Akritas). Layer M-1. The profile of blades, bladelets and microbladelets and their fragments.

При скалывании пластинок и микропластинок отжимом использовались следующие приемы подготовки зоны расщепления: редуцирование карниза – почти всегда; абразивная подработка карниза – очень часто; пришлифовка карниза и изолирование поверхности расщепления – никогда (Табл. 3).

Табл. 3. Грот Сосруко (раскопки 1955-57 гг. С.Н. Замятнина и П.Г. Акритаса). Cлой М-1. Приемы подготовки зоны расщепления, фиксируемые на проксимальных частях пластинок/микропластинок определенно и вероятно полученных отжимом

Table 3. Sosruko Rockshelter (1955-1957 excavations by S.N. Zamyatnin
and P.G. Akritas). Layer M-1. The techniques of the pressure point zone preparation of the microbladelets and bladelets definitely and probably produced with pressure.

Метод скалывания узких пластинок и микропластинок предполагал минимальную подготовку на этапе изготовления преформы нуклеуса: создание площадки, скошенной относительно будущего фронта расщепления, и оформление фронтального двустороннего ребра (Рис. 7). Боковые и задняя поверхность нуклеуса сохраняли естественную поверхность при расщеплении обсидиановых галек (Рис. 1, 1-4, 6, 7) или могли быть подготовлены при помощи поперечных сколов, снятых с ассиметричных тыльных ребер при расщеплении кремневых конкреций (Рис.  2,  1-3).

Площадка нуклеусов создавалась и подправлялась одним-несколькими крупными сколами, затем дополнительно локально фасетировалась (Рис. 1, 1-5, 7, 8, Рис. 2, 1-3). Небольшая скошенность площадки относительно фронта расщепления сохранялась до финальной стадии утилизации нуклеусов.

Скалывание пластинок и микропластинок при помощи отжима производилось с  одноплощадочных нуклеусов с линейным окончанием, широкой локально уплощенной поверхностью расщепления. Единственный нуклеус в коллекции, напоминающий «подконический», представляет собой финальную стадию сработанности нуклеусов с широким фронтом и линейным окончанием (Рис. 1, 1).

Большая часть пластинчатых сколов в коллекции слоя М1 имеет, по классификационной схеме Д. Биндера [2], тип параллельной огранки с последовательностью негативов «1-2-3» или «3-2-1», меньшая – c последовательностью «2-1-2̕» («центральные снятия») (Табл. 4). Статистика характера огранки микропластинок и  пластинок, и  анализ последовательности негативов на поверхности расщепления нуклеусов указывают на ритм расщепления, представляющий собой чередование направления скалывания из центра на периферию поверхности расщепления и с периферии в центр (Рис. 8). В отдельных случаях могло оформляться вторичное ребро, однако микропластинки и пластинки с этим типом огранки (Рис. 4, 24, Рис. 7) составляют не более 1% всех пластинчатых сколов.

Табл. 4. Грот Сосруко. Cлой М-1. Последовательность негативов у пластинок/ микропластинок, полученных отжимом

Table 4. Sosruko Rockshelter. Layer M-1. The patterns of the pressure bladelets/microbladelets.

Часть кремня, использовавшаяся при скалывании пластинок и микропластинок при помощи отжима, вероятно, подвергалась предварительной тепловой обработке. На одном нуклеусе и двух пластинках (ребристая пластинка и пластинка с негативами сколов от ребра) фиксируется маслянистый блеск негативов, относящихся к последним в последовательности расщепления (Рис. 9). Вероятно, тепловая подготовка осуществлялась после изготовления преформы нуклеуса и до начала скалывания пластинок.

Пластины (шире 12 мм) в коллекции единичны, изготовлены исключительно из  обсидиана. Все они фрагментированы. Для них характерна неравномерная толщина и нерегулярная огранка, что говорит об использовании ударной техники для их скалывания (Рис. 1, 30-34). Отсутствие крупных пластинчатых сколов правильной огранки не дает основание предполагать возможное использование техники удара через посредник для скалывания пластин.

Слой М-2

В слое М-2 также использовалось два вида сырья: кремень и обсидиан. При этом продукты расщепления из последнего явно преобладают, составляя 80% (Табл. 5). Все  разновидности кремня, представленные в инвентаре слоя М-1, присутствуют и  в  слое М-2.

Категориальный состав каменного инвентаря сильно отличается от такового в  вышележащем слое. Здесь отсутствуют преформы и нуклеусы, предметы со вторичной обработкой малочисленны, существенную долю составляют отщепы и осколки (Табл.  5). Важной особенностью инвентаря является то, что пластины составляют существенную часть пластинчатых сколов, сопоставимую с долей пластинок и микропластинок (Рис. 10).

Табл. 5. Грот Сосруко (раскопки 1955-57 гг. С.Н. Замятнина и П.Г. Акритаса). Слой М-2. Категориальный состав каменного инвентаря по видам сырья.

Table 5. Sosruko Rockshelter (1955-1957 excavations by S.N. Zamyatnin
and P.G. Akritas). Layer M-2. General technological structure of lithic assemblage and raw material representation.

Из-за неполного технологического контекста, в настоящее время можно сделать лишь предварительные выводы относительно технологии расщепления камня. Среди продуктов расщепления из обсидиана присутствует «таблетка» – скол оживления нуклеуса с характерной «канеллированной» поверхностью (Рис. 11,  1). Кроме того, среди небольшой серии регулярных пластинок и микропластинок (Рис. 11, 2-4, 9) есть фрагмент микропластинки правильной огранки и равномерной толщины, с оцениваемой длиной, более чем в 30 раз превышающей толщину (Рис. 1, 3). Мощность стерильной прослойки, разделяющей слои М-2 и М-1, делает крайне маловероятным попадание предметов из вышележащего слоя в коллекцию слоя М-2 в результате природных процессов. Таким образом, даже эти единичные свидетельства позволяют с  определенной долей уверенности судить о присутствии отжимного технологического контекста, связанного с получением микропластинок и узких пластинок, уже в слое М-2. В  инвентаре слоя М-2 присутствует серия относительно крупных пластин нерегулярной огранки с сильно изогнутым профилем (Рис. 11, 12-17). Преобладание в нижнем мезолитическом слое этого вида сколов над фрагментами микропластинок и пластинок прямого профиля, равномерной толщины и регулярной огранки может объясняться как функциональной спецификой участка стоянки, исследованного раскопом небольшой площади, так и эволюцией индустрии в  направлении увеличения значения отжимной техники.

Обсуждение

Технологический анализ каменного инвентаря слоев М-2 и М-1 грота Сосруко позволил установить, что наиболее раннее появление отжимной техники фиксируется в  слое М-2 (9658–9296 кал. л. до н.э.), а полный технологический контекст, связанный со скалыванием микропластинок и узких пластинок при помощи отжима – в слое М-1 (8252-7962 кал. л. до н.э.) [4]. В нижележащем слое М-3, датируемом финальным плейстоценом [3; 4], признаков применения техники отжима не выявлено [12; 16].

Вопрос о нижней хронологической границе появления техники отжима пластинчатых сколов в регионе является дискуссионным, так как данные ­по  ­материалам грота Сосруко находятся в частичном противоречии с данными по материалам навеса Бадыноко. С одной стороны, технологические характеристики индустрий слоев М-2 и М-1 грота Сосруко и горизонтов 1–4 слоя 7 навеса Бадыноко имеют много сходных черт: применение варианта отжима Мод 1; целевая заготовка – микропластинка и узкая пластинка; использование тепловой обработки кремня [17; 18; устное сообщение М.В.  Селецкого]. С другой стороны, оценка хронологии бытования индустрий с отжимом существенно расходится. Горизонт 4 слоя 7 навеса Бадыноко датируется в диапазоне 13547–12339 кал. л. до н. э., горизонт 2 – 6821–6392 кал. л. до н.э. [17]. В отличие от грота Сосруко, культурные отложения навеса Бадыноко не разделены стерильными прослойками, артефакты залегают без видимых перерывов по вертикали [17; 19]. В настоящее время кажется обоснованным принимать культурно-хронологическую последовательность Сосруко в качестве опорной для  Приэльбрусья.

Индустрии верхних слоев грота Сосруко частично синхронны индустрии верхнего мезолитического культурного cлоя пещеры Двойная (слой 4/5) и слоям 3–5 навеса Чыгай (Северо-Западный Кавказ) [20]. Несмотря на определенное типологическое сходство [4], раннеголоценовые индустрии Центрального Кавказа и Северо-Западного Кавказа имеют важные различия технологического характера. Так, для индустрий Северо-Западного Кавказа характерно использование более сложного варианта отжима – Мода 3 (или отжим в положении сидя) без применения тепловой обработки кремня; целевые заготовки – пластинки (шириной до 12 мм включительно) и микропластинки. Для получения крупных пластин использовался удар через посредник [12; 20]. На Северо-Восточном Кавказе, в то же время, пока нет данных о  появлении отжима в раннем голоцене [21].

Вероятность прямой миграции или диффузии технологической инновации из Загроса на Центральный Кавказ вызывает некоторое сомнение, учитывая, что в млефаатской неолитической культуре на тот момент уже применялся более сложный вид отжима – Мод 3, нуклеусы на финальной стадии расщепления карандашевидные, единственной сходной чертой является тепловая обработка кремня [11;  15]. Не исключена, однако, миграция или передача знаний из Центрального Кавказа на Южный Кавказ, свидетельством чего может являться индустрия слоя 2 Кобулети, где было зафиксировано использование ручного отжима. Она датируется более поздним временем, чем слой М-2 грота Сосруко [22]. Раннеголоценовая индустрия Кобулети, между тем, более поздняя относительно индустрии раннего докерамического неолита Б Юго-Восточной Анатолии, где фиксируется использование более сложного Мода 3 отжима наряду с Модом 1 [2]. Таким образом, индустрии Центрального Кавказа, вопреки ранее высказанной гипотезе [2], вряд ли могли стать источником распространения отжима в Юго-Восточную Анатолию.

Заключение

Индустрии Центрального Кавказа (грот Сосруко, навес Бадыноко) существенно отличаются от частично синхронных индустрий Северо-Западного Кавказа. Учитывая надежность стратиграфического контекста индустрий раннего голоцена грота Сосруко, можно с уверенностью говорить об ­использовании в Приэльбрусье техники отжима уже 9658–9296 кал. л. до н.э. В настоящий момент нельзя исключать автохтонное изобретение отжимной техники на Центральном Кавказе, учитывая использование здесь наиболее простого варианта техники  – Мода 1 (ручного отжима). Рассмотренная технологическая традиция, вероятно, была относительно локальной, что не исключает ее распространения и в Закавказье.

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1914/5246

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1914/5247

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1914/5248

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1914/5249

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1914/5250

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1914/5251

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1914/5252

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1914/5253

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1914/5254

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1914/5255

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1914/5256

Дарья Кирилловна Еськова

Автор, ответственный за переписку.
Email: bdims@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-3630-7277
SPIN-код: 7977-7975

Россия

кандидат исторических наук,

научный сотрудник

Отдел археологии каменного века

Дополнительные файлы

Просмотры

Аннотация - 1131

PDF (Russian) - 297

PDF (English) - 171