История, археология и этнография Кавказа
History, Archeology and Ethnography of the Caucasus

Введение

В ноябре-декабре 2021 г. были проведены археологические раскопки объекта археологического наследия «Могильник Кошкельдинский 2», который попадал в зону проведения работ по проекту «Строительство автомобильной дороги М-29 «Кавказ» – из Краснодара (от ст. Павловской) через Грозный, Махачкалу до границы с Азербайджанской Республикой (на Баку) на участке обхода г.  Гудермес, Чеченская Республика» (рис. 1).

«Могильник Кошкельдинский 2» – старое мусульманское кладбище, ориентировочно датируется XVII – первой половиной XIX в. Расположен в 100 м к ЮЮЗ от автодороги М-29 «Кавказ», на  участке км 710, в 0,45 км к ЮЗ от окраины сел. Кошкельды, на ровном пологом склоне, повышающемся в южном направлении и образующем террасу к востоку от сухого русла ручья, протекавшего в  меридиональном направлении. Вся площадь могильника покрыта плотными зарослями кустарника. С южной и восточной сторон, примыкающих к распахиваемому полю, территория памятника окружена глубокой траншеей. Фактически, вся площадь, поросшая кустарником, представляет собой территорию кладбища. Большая часть могильника нарушена поздними перекопами (окопы, воронки), связанными с военными действиями середины 1990-х – начала 2000-х гг. Часть погребений могильника маркируется вертикально установленными стелами (чуртами), ориентированными широкими гранями по линии запад-восток с незначительным отклонением (рис. 1).

Памятник выявлен в 2013 г. в ходе разведок экспедиции ООО «Археологическое общество Кубани» (Козорезов, 2013). Повторно осмотрен в 2020 г. в связи с корректировкой проекта (Кочкаров, 2020; 2020а). В соответствии с приказом № 13/1-п от 17.02.2020 г. Комитета Правительства Чеченской Республики по охране и использованию культурного наследия памятник был отнесен к выявленным объектам культурного наследия (п. 122 Приложения № 2 к приказу). Строящаяся автодорога проходит через территорию могильника и занимает большую его часть (рис. 1).

В результате проведенных исследований было выявлено 237 мусульманских погребений (XVIII–XIX вв.), расположенных ровными рядами (рис. 2, 3). На вскрытом участке могильника преобладают детские захоронения. Погребальный инвентарь отсутствует. Взрослые погребения в  соответствии с  мусульманскими обрядовыми традициями были совершены в подбойных могилах. ­Погребальные сооружения ориентированы длинной осью широтно, с незначительными отклонениями. Входные ямы прямоугольной в плане формы. Около южной стенки были сделаны углубления-ниши для укладки тел погребенных, закрытые наклонно установленными досками по  всей длине ямы. Погребенные были положены на правом боку головой на запад и лицом к югу. Детские захоронения отличались меньшими размерами погребальных сооружений и деталями конструкции. Помимо этого, местами в материке зафиксированы основания отдельно стоявших квадратных в сечении деревянных столбов, отмечавших, как и каменные стелы (чурты), места совершения некоторых взрослых захоронений.

Данная статья посвящена палеодемографическому исследованию могильника Кошкельдинский 2. В настоящее время ни одно палеоантропологическое исследование большого по объему материала, и в  первую очередь средневекового, не обходится без описания демографической ситуации в исследуемой популяции людей. Зачастую результаты палеодемографического исследования открывают интересные механизмы взаимодействия людей и воздействия на популяцию разных факторов: исторических событий, эпидемий, войн, факторов окружающей среды и иных [1]. Отличие палеодемографии от демографии заключается в материале исследований. Палеодемография занимается изучением популяции, не имея к ней прямого доступа, возможности наблюдать за ней воочию, исследуя только скелетный материал. Как известно, чем более многочисленна выборка, тем более статистически достоверны выводы. В погребениях могильника Кошкельдинский ٢ было обнаружено 243 скелета. Высокая репрезентативность скелетного материала позволила нам провести данный анализ и  получить корректные результаты. Введение в научный оборот итогов исследования палеодемографии такой представительной выборки будет полезно современным и будущим исследователям некрополей Северного Кавказа.

В работе были поставлены следующие задачи:

1.Провести половозрастное определение скелетов;

2.Рассчитать индексы дожития людей в разных возрастных когортах, а именно процент индивидов в  возрастных когортах в целом для группы, в отдельности для мужчин, женщин и детей, процент людей, доживших до конкретной возрастной когорты, вероятность смерти в возрастной когорте.

3.Определить традиционные общие палеодемографические показатели для исследуемой группы: процентное соотношение мужчин и женщин, пики смертности для группы в целом, для мужской и  женской частей популяции, процент детской смертности, смертность детей в первый год жизни, смертность новорожденных детей, средняя продолжительность жизни в группе, взрослых мужчин и  женщин в отдельности, представительность финальной возрастной когорты.

4.Провести сравнительный палеодемографический анализ с другими группами населения Северного Кавказа средневекового времени. К сожалению, материалы по могильникам более близкого Нового времени отсутствуют.

Материалы и методы

Для палеодемографического исследования были определены пол и возраст скелетов из погребений могильника. Эта работа базировалась на традиционных антропологических методиках определения пола, а также возраста по степени развития зубной системы, прирастанию эпифизов к диафизам длинных костей конечностей, состоянию ушковидной и симфизиальной поверхностей тазовых костей, степени зарастания швов черепа, состоянию суставов [2; 3; 4; 5; 6; 7]. Пол для индивидов младше 15  лет не определялся. Индивиды старше 15 лет считаются в палеоантропологии взрослыми людьми и относятся к взрослым возрастным когортам. В своем исследовании мы базировались на методике расчета палеодемографических индексов [1], описанной в статье Д. Богатенкова с соавторами [8].

В общей сложности в могильнике были обнаружены скелетные останки 243 индивидов, определенных по возрасту, а взрослых индивидов – и по полу. Этот материал был использован для расчета индексов дожития и общегрупповых палеодемографических индексов.

По итогам половозрастного определения все индивиды были разбиты на пятилетние возрастные когорты. Для удобства обозначения границ когорт мы использовали целые числа, типа 5, 10, 15 и т.д. Кроме того, мы также обозначили возрастные когорты «Новорожденные» и «0–1 лет», индивиды из  которых далее входили в возрастную группу «0–5 лет». Некоторые скелеты детей были явно моложе возраста новорожденности, т.е. это были скелеты утробных плодов, которые мы определили в  категорию «новорожденные».

Скелеты из могильника имели в основном хорошую степень сохранности, но в ряде случаев были сильно фрагментарными, что позволило определить биологический возраст только в десятилетнем интервале. Этих индивидов потом распределялись поровну между двумя пятилетними когортами, входящими в соответствующий десятилетний интервал. Такой принцип допускается в палеоантропологии.

На основе распределения индивидов по возрастным когортам, а также взрослых индивидов и  по  полу, были рассчитаны следующие палеодемографические показатели:

N – объем выборки, включая скелетные останки, не идентифицированные по возрасту и полу,

Nr – объем выборки, использованной в расчетах,

Na – объем взрослой выборки,

Nc – объем детской выборки,

Nm – объем взрослой мужской выборки,

Nf – объем взрослой женской выборки,

Dx – число индивидов в конкретной возрастной когорте,

Cx – процент индивидов в конкретной возрастной когорте,

Lx – процент индивидов, доживших до соответствующей возрастной когорты,

qx – вероятность смерти индивида в конкретной возрастной когорте,

A – средний возраст смерти в группе (средняя продолжительность жизни),

AA – средний возраст смерти взрослых индивидов группы, в том числе мужчин (AAm) и женщин (AAf),

PCD – процент детской смертности (рассчитывается как процент всех детей от объема группы),

PBD – процент детей, умерших в первый год жизни. Этот индекс был рассчитан тремя способами:

PBD (0–50+) – процент индивидов в возрастной когорте ٠–1 год, рассчитанный относительно всех индивидов группы;

PBD (0–15) – процент индивидов в возрастной когорте 0–1 год, рассчитанный относительно всех детей группы (то есть индивидов от 0 до 15 лет);

PBD (0–5) – процент индивидов в возрастной когорте 0-1 год, рассчитанный относительно первого пятилетнего возрастного интервала (0–5) лет, в который дети до 1 года тоже входят;

Dx(m) : Dx(f) – соотношение мужчин и женщин группы по их количеству,

Cm: Cf – процентное соотношение взрослых мужчин и женщин группы,

C50+ – процент индивидов в последней, или финальной, возрастной когорте,

Cm50+ – процент мужчин в финальной возрастной когорте (относительно всех взрослых мужчин),

Cf50+ – процент женщин в финальной возрастной когорте (относительно всех взрослых женщин),

Cnatal. (0–50+) – процент новорожденных и детей первых дней жизни от всего объема группы,

Cnatal. (0–15) – процент новорожденных и детей первых дней жизни относительно всех детей,

Cnatal. (0–5) – процент новорожденных и детей первых дней жизни относительно детей первой пятилетней возрастной когорты,

Cnatal. (0–1) – процент новорожденных и детей первых дней жизни относительно детей первого года жизни.

Результаты исследования

Индексы дожития (число и процент индивидов в возрастных когортах, процент доживших до  конкретной возрастной когорты, вероятность смерти в разных когортах) индивидов группы в целом представлены в таблице 1 и для наглядности на рисунке 4.

Табл. 1. Общие индексы дожития группы из могильника Кошкельдинский 2 / Table 1. General survivorship indices for the Koshkeldinsky 2 population.

Из табл. 1 и рис. 4 видно, что пик смертности в группе приходится на первую возрастную когорту 0–5  лет. Более 50% членов группы умерли в возрасте до 5 лет. Причем примерно треть населения не  дожили до 1 года, а 1/5 часть всей группы умерла в период новорожденности, т.е. сразу после рождения.

Остальные возрастные когорты, и детские (5–10, 10–15 лет), и все взрослые представлены единицами процентов (примерно 3–6%). Чуть большим процентом представлена финальная возрастная когорта, 50+ лет, – но всего 8٪.

Табл. 2. Индексы дожития детей группы из могильника Кошкельдинский 2 / Table 2. Child survivorship indices for the Koshkeldinsky 2 population.

В табл. 2 представлены результаты определения индексов дожития только для детей (0–15 лет). Только 40% индивидов дожили до взрослого возраста, а процент индивидов группы, умерших в детском возрасте, составил 60,09٪. Это весьма большая величина, чтобы можно было говорить о каком-либо демографическом благополучии группы. Из табл. 2 видно, что из всех детей 89,04٪ умерли в  возрасте до 5 лет, при этом почти 57٪ детей умерли, не достигнув годовалого возраста, а почти 35٪ детей умерли сразу после рождения. Такую катастрофическую ситуацию можно объяснить низким уровнем медицинской помощи роженицам и новорожденным, болезнями, отсутствием необходимых лекарственных средств, экологическими условиями. При такой высокой смертности группа неизбежно была обречена на вымирание.

Меньше всего детей погибало в возрасте 10–15 лет. Они были из числа выживших в первые возрастные интервалы, самые здоровые, сильные, жизнестойкие и приспособившиеся к условиям существования, уже почти взрослые к 15 годам.

Далее были рассмотрены демографические особенности мужского и женского взрослого населения исследуемой группы, оставившей могильник Кошкельдинский 2. В табл. 3 и для наглядности на  диаграмме рис. 5 представлены итоги расчета индексов дожития мужчин группы.

Табл. 3. Индексы дожития мужчин группы из могильника Кошкельдинский 2 / Table 3. Male survivorship indices for the Koshkeldinsky 2 population.

В общей сложности в погребениях могильника Кошкельдинский 2 было идентифицировано 55 мужских скелетов. Из табл. 3 и рис. 5 видно, что пик смертности мужчин группы приходится на  финальную возрастную когорту 50+ лет. Почти 21٪ всех мужчин дожили до 50-летнего возраста, что является хорошим демографическим показателем, но, к сожалению, не для всей группы в целом, а только для немногочисленной части, только для мужчин. Вероятно, дожитие до пожилого возраста многих мужчин группы связано и с особыми горными экологическими условиями, и с традициями на Кавказе – отношением к пожилым людям с вниманием, почтением и заботой. Давние корни этой традиции, имевшие место и в XVIII–XIX вв., сохранены в современной Чеченской республике и других республиках Северного Кавказа.

Реже всего умирали молодые люди в возрасте 15-20 лет. Это контингент населения, который осуществляет переход к взрослой жизни, много учится, пробует себя в различных занятиях, ищет себя, еще толком не вовлечен в активную трудовую деятельность. Вероятно, это и наиболее здоровая часть населения.

Начиная с 20 лет увеличивается смертность во всех взрослых когортах мужчин (которая, как говорилось выше, достигает своего пика после 50 лет). Чаще всего в данной группе, как оказалось, смертность наблюдается в возрастных диапазонах 25–30 лет и 30–40 лет. То есть, чаще всего мужчины умирали во взрослых когортах в целом с 20 до 40 лет, т.е. в период наиболее активной трудовой деятельности. В принципе, это обычная ситуация для средневековых групп, как и для групп населения другого времени и на разных территориях.

В погребениях могильника Кошкельдинский 2 было идентифицировано 42 скелета взрослых женщин. В таблице 4 и для наглядности на рисунке 6 представлены результаты расчета индексов дожития взрослых женщин группы.

Табл. 4. Индексы дожития женщин группы из могильника Кошкельдинский 2 / Table 4. Female survivorship indices for the Koshkeldinsky 2 population.

Из табл. 4 и рис. 6 видно, что и у женщин пик смертности приходится на финальную возрастную когорту 50+ лет, что, как говорилось выше, вероятнее всего связано и с особыми экологическими условиями проживания, и с традициями заботиться о пожилом поколении в кавказских семьях.

Другой пик смертности, но меньший, приходится на возрастную группу 20–25 лет. Показатели смертности в возрастных когортах женщин 15–20 лет, и с 25 до 40 лет довольно близки к  процентному показателю когорты 20–25 лет. То есть большинство женщин постепенно умирали во взрослых когортах от 15 до 40 лет, в период активной репродуктивной деятельности и трудовой активности. Интересно, что в отличие от мужчин женщины почти в четыре раза чаще умирали в возрасте 15–20  лет, т.е. в первой взрослой возрастной когорте, что можно объяснить тем, что, начиная примерно с 15 лет девушки могли вступать в брак и выполнять свои репродуктивные функции, с чем молодой организм не всегда успешно справлялся, опять-таки учитывая и уровень медицинской помощи при родоразрешении, который был очень низким. Вероятно, и по данной причине в группе наблюдается столь высокая смертность новорожденных детей и детей до 1 года. Меньше всего женщин умирало в возрасте 45-50 лет.

В табл. 5 представлены результаты расчета индексов, характеризующих демографическую ситуацию в исследованной группе. Многочисленность группы (243 индивида) позволяет считать результаты максимально достоверными.

Табл. 5. Палеодемографические индексы группы людей, оставивших могильник Кошкельдинский 2 / Table 5. Paleodemographic indices of the population associated with the Koshkeldinsky 2 burial ground.

Средняя продолжительность жизни в группе оказалась крайне минимальной – всего ١٦,١٣ лет. Столь низкий средний возраст смерти в группе из могильника Кошкельдинский 2 связан с очень высокой детской смертностью (60,1%), особенно в первый год жизни. При этом 1/5 часть населения, или же 1/3  всех детей умирали в период новорожденности или самых ранних дней жизни. Среди детей в возрасте до ١ года примерно ٦١,٥٪ умерли сразу после рождения. При таких показателях смертности группа была обречена на вымирание.

Соотношение по половой принадлежности среди взрослого населения было следующим: взрослых мужчин в группе было на ١٣٪ больше, чем женщин. Средняя продолжительность жизни мужчин была выше, чем женщин, соответственно 37,4 лет и 33,4 лет. Финальная возрастная когорта была не столь представительной – всего около ٨٪. Мужчин в когорте людей старше ٥٠ лет было почти на ١٨٪ больше, чем женщин.

Демографическая ситуация в исследованной группе из могильника Кошкельдинский 2 сложилась неблагоприятно, о чем свидетельствуют низкая продолжительность жизни людей группы, крайне высокая детская смертность и непредставительность финальной возрастной когорты. Группа была обречена на вымирание, что с ней, вероятно, и произошло в ХIХ в.

Сравнительный анализ

В табл. 6 представлены результаты определения общих палеодемографических индексов для могильника Кошкельдинский 2, а также для сравнения – из Змейского могильника в Северной Осетии, средневековых серий из могильников Красногорское XII и Красногорское XIIб в Карачаево-Черкессии и Псебепс-٣ в Краснодарском крае (ст. Варениковская) [9; 10].

К сожалению, материала для сравнения по кавказским группам очень немного, столь подробные палеодемографические исследования других авторов нам не известны. В ряде моментов в качестве сравнительного материала мы использовали палеодемографические данные исследования раннесредневекового могильника Мамисондон (Северная Осетия), однако смогли использовать только результаты, представленные в графиках [11]. Некрополь, вероятно, принадлежал аланам. Палеодемографическое исследование также аланского Змейского могильника, расположенного у  северного склона Кабардино-Сунженского хребта в месте выхода Терека из Эльхотовских ворот (Северная Осетия) проведено в ٢٠٢٤ г. Могильник датируется X–XIII вв. Антропологическое исследование скелетов из могильника Красногорское XII из Карачаево-Черкессии было проведено в  ٢٠١٩ г. В ٢٠٢١ г. был исследован курганный могильник Красногорское XIIб также из этого региона с близлежащей территории. Оба могильника имеют датировку – XII век. Исследования некрополя на территории объекта археологического наследия «Поселение Псебепс-3» были проведены весной 2016 г. в Крымском районе Краснодарского края. Поселение расположено на левом пойменном берегу р.  Псебепс в 1,33 км к ЮЮВ от здания ж/д ст. Варениковская. Наиболее вероятно, что погребения некрополя принадлежат адыгам (черкесам). Датировка могильника – середина XIV – начало XV в. Группа из Змейского могильника наиболее многочисленна. Поэтому надо думать, что палеодемографические индексы, полученные в процессе исследования, наиболее точные. В остальных группах численность хоть и меньше, но также презентативная.

Табл. 6. Общие палеодемографические индексы групп, оставивших могильники Кошкельдинский 2, Змейский, Красногорское XII, Красногорское XIIб, Псебепс-3 / Table 6. Comparative general paleodemographic indices for the populations of Koshkeldinsky 2, Zmeisky, Krasnogorskoye XII, Krasnogorskoye XIIb, and Psebeps-3.

Картина процентного распределения индивидов по возрастным когортам в Кошкельдинской группе более похожа на картину распределения по возрастным когортам в названных группах, ­особенно в  группе Красногорское XIIб (рис. 7). При этом смертность в первой возрастной когорте, т.е. в  возрасте до ٥ лет, в Кошкельдинской группе немного выше.

Основной пик смертности в кавказских группах приходится на первую возрастную когорту 0-5 лет (рис. 7, табл. 6). В группе из Кошкельды этот показатель – наивысший (рис. 7а). В группе из Змейского могильника этот пик значительно ниже, чем в других кавказских группах. Интересно, что в группе Холм ١ из раннесредневекового некрополя Мамисондон (Северная Осетия) также пик смертности приходится на первую возрастную когорту и показатель близок к таковому Змейского могильника, но немного ниже. А в другой части группы из Мамисондона, ОЧМ (основная часть могильника), показатель смертности детей в возрастной когорте до ٥ лет несравнимо меньше [11]. В группе из Псебепс-٣ (Предкавказье) наблюдалось два пика смертности, но один из них – это также ٠-٥ лет, хотя он намного ниже, чем в других группах. Основной же пик смертности относится к периоду ٤٥-٥٠ лет.

Второй пик смертности, хотя и не особенно высокий, в группах из некрополей Кошкельдинский 2, Змейский и Красногорское XIIб относится к финальной возрастной когорте (٥٠+ лет).

Пик смертности мужчин из могильника Кошкельдинского 2 и Змейского наблюдается в когорте 50+ лет, что отличает их от других групп Кавказа и Предкавказья, где основные пики смертности мужчин приходятся на ٤٠–٤٥ лет и ٣٠–٣٥ лет соответственно (табл. 6). В группах Красногорское XII и Красногорское XIIб из Карачаево-Черкессии у мужчин отмечается еще по одному пику смертности: ٣٠–٣٥ лет – в группе Красногорское XII и ٥٠+ лет – в группе Красногорское XIIб, что сближает их с  группами из могильника Кошкельдинский 2 и Змейской группой.

По когортам, на которые приходятся основные пики смертности женщин, могильники Кошкельдинский 2, Змейский и Красногорское XIIб абсолютно схожи, и этот пик приходится на самую старшую возрастную когорту. Группы женщин из могильников Змейский и обеих Красногорских могильников имеют еще один выраженный пик смертности – 30–35 лет. Основной же пик смертности в группе Красногорское XII приходятся на 35–40 лет, а в группе из Псебепс-3 – вообще на значительно более раннюю когорту в 20–25 лет. Таким образом, по тому, на какие возрастные когорты приходятся пики смертности мужчин, женщин и в целом группа из могильника Кошкельдинский 2 более всего сходна с группой из Змейского могильника и могильника Красногорское XIIб.

Средняя продолжительность жизни людей группы из могильника Кошкельдинский 2 очень низкая, всего 16,13 лет. Такой показатель сложился из-за высочайшей детской смертности в данной группе. Также очень малым оказался показатель средней продолжительности жизни (он же – средний возраст смерти) в группе Красногорское XIIб. В группах из Змейского могильника и могильника Псебепс-٣ средний возраст смерти, наоборот, достаточно высок. Такой результат получен в том числе и благодаря представительности финальной возрастной когорты в Змейском могильнике и относительно низкой детской смертности в группе Псебепс-٣.

Средний возраст смерти взрослых мужчин групп из кавказских могильников и Псебепс-٣ довольно близок и составил 37,0–40,7 лет, что является хорошим показателем.

Средняя продолжительность жизни женщин из групп могильника Кошкельдинский 2 и Псебепс-٣ почти сходна – соответственно ٣٣,٤ лет и ٣٢,٤ лет. Это ниже, чем в остальных группах из Северной Осетии и Карачаево-Черкессии (٣٦–٣٧ лет). В итоге в группах из Кошкельды и Псебепс-٣ средняя продолжительность жизни взрослых индивидов оказалась несколько меньше, чем в остальных группах.

Процент детской смертности в группе из могильника Кошкельдинский 2 оказался весьма высоким  – 60,09%, и выше, чем во всех остальных группах. В группах из Карачаево-Черкессии данный показатель немного ниже, но также очень высок, чтобы говорить о демографическом благополучии. В группе из могильника Красногорское XIIб показатель детской смертности составил 53,61%. В другой группе из могильника Красногорское XII, показатель значительно ниже, но все же также является высоким – 48%. В группах из Северной Осетии и Предкавказья индексы детской смертности демонстрируют, что примерно треть населения умирала в детском возрасте. Таким образом, демографическая ситуация в  последних двух группах была более благоприятной.

Смертность в первый год жизни, и абсолютная, и относительная, а также смертность детей сразу после рождения, оказалась наивысшей в группе могильника Кошкельдинский 2. Несколько ниже, но также очень высокие показатели смертности детей в первый год жизни и сразу после рождения наблюдались в группе из могильника Красногорское XIIб в Карачаево-Черкессии. Наиболее благополучная ситуация в этом плане имела место в группе из могильника Псебепс-٣.

Процентное соотношение мужчин и женщин во всех исследованных группах – в пользу мужчин. В  группе из могильника Кошкельдинский 2 соотношение (٥٦,٧% : 43,3%) близко к соотношению по  полу взрослых индивидов в группе из могильника Красногорское XIIб (59,88% : 40,12%). Следует признать, что мужчин в этих группах было намного больше, чем женщин. Однако более ненормальное соотношение в пользу мужчин мы наблюдаем в группе Змейского могильника (60,25% : 39,75%) и в  группе могильника Псебепс-٣ (٦٥,٥٪ : 34,5%). Такое неравное соотношение по полу в  разных кавказских группах и группы из Предкавказья можно попытаться объяснить тем, что именно девочки очень часто умирали в детском возрасте, поскольку им могло уделяться меньше внимания и заботы, в  отличие от мальчиков, которым в будущем предстояло стать основными тружениками и кормильцами в семьях. Подобное предположение мы встречаем и в других работах. Исследование Н.Я.  Березиной частот встречаемости маркеров физиологического стресса у мужчин и женщин по данным раннесредневекового могильника Мамисондон свидетельствовало о неблагополучных условиях роста и развития женской части населения. Автор не исключает, что это могло быть следствием разных социальных условий для роста и развития мальчиков и девочек [11].

Представительность финальной возрастной когорты группы из могильника Кошкельдинский 2 не  очень высока в целом, несмотря на то, что примерно 1/5 часть взрослых мужчин и взрослых женщин группы умерли в возрасте старше ٥٠ лет. Следует отметить, что наивысшая представительность самой старшей возрастной когорты наблюдается в группе из Змейского могильника – 13,7%, что указывает на относительное демографическое благополучие именно этой группы. Интересно, что в  раннесредневековых группах из Мамисондона представительность финальной возрастной когорты минимальна в сравнении с другими группами Северного Кавказа [11]. Почти во всех исследованных группах Северного Кавказа и Предкавказья (кроме Красногорское XII) основной массив пожилых людей старше ٥٠ лет составляли мужчины.

Палеодемографическое исследование серии из могильника Кошкельдинский 2 и сравнительный анализ с показателями палеодемографии групп Змейского могильника, Красногорское XII, Красногорское XIIб и Псебепс-٣ позволил сделать следующие выводы.

Выводы

1. Пик смертности в группе из могильника Кошкельдинский 2 приходится на первую возрастную когорту ٠–5 лет, также, как и во всех кавказских группах средневекового времени. Показатель смертности в этой когорте в группе – очень высок и больше, чем в других группах. Пик смертности взрослых мужчин и женщин приходится на финальную возрастную когорту 50+ лет. По показателям пика смертности в группе в целом, пикам смертности мужчин и женщин группа из могильника Кошкельдинский 2 более всего сходна с группами из Змейского могильника (Северная Осетия) и  могильника Красногорское XIIб (Карачаево-Черкессия).

2. Средняя продолжительность жизни в группе из могильника Кошкельдинский 2 очень низка (16,13 лет), что, вероятно, указывает на демографическое неблагополучие в группе и как итог ее исчезновение. В этом плане группа из могильника Кошкельдинский 2 ближе всего из исследованных групп оказалась к группе могильника Красногорское XIIб (Карачаево-Черкессия).

3. Процент детской смертности в группе из могильника Кошкельдинский 2 (60,09%) оказался самым высоким среди исследованных групп. Причем треть детей умирала, будучи новорожденными. Показатель детской смертности указывает на неблагоприятные социальные, экономические, экологические и, возможно, иные условия жизни людей в этой группе. Ближе всего по данному показателю группа из Кошкельды оказалась к группе могильника Красногорское XIIб (Карачаево-Черкессия).

4. Взрослых мужчин в группе было примерно на ١٣٪ больше, чем женщин. Во всех исследованных группах в той или иной степени мужчин было больше, чем женщин.

5. Финальная возрастная когорта (٥٠+ лет) в группе из могильника Кошкельдинский 2 не столь представительна, в отличие, например, от группы из Змейского могильника. Большинство финальной возрастной группы составили мужчины. При этом у взрослых мужчин и женщин в этой возрастной когорте наблюдается пик смертности, также как и в группах из Змейского могильника, и могильника Красногорское XIIб.