История, археология и этнография Кавказа
History, Archeology and Ethnography of the Caucasus

В ходе борьбы за Владимирский стол князья Михаил Ярославич Тверской и Юрий Данилович Московский достигли договоренности предстать перед ханским судом. Осенью 1318 г. князь Михаил был казнен. Князь Юрий и его соратник князь Кавгадый выступили главными обвинителями на процессе.
Однако непосредственно после казни князь Юрий Данилович и его свита не вернулись на Русь, а  пребывали в Орде до лета 1319 г. во всяком случае, тверская дружина вернулась в столицу своего княжества, а тело князя Михаила было захоронено в Спасском соборе Твери только 6 сентября 1319 г., после возвращения от Узбека вместе с московской миссией.
Исследователи не фокусировались на вопросе пребывания князя Юрия в Орде. Н.М. Карамзин [1,  стб. 116–119], С.М. Соловьев [2, с. 254] (нередко современные исследователи следуют за капитальным трудом исследователя [3, с. 40]), А.В. Экземплярский [4, с. 66], Э. Клюг [5, с. 114], А.А. Горский [6, с. 50–53; 7, с. 42], отмечают присутствие князя Юрия в ставке хана во время казни и возвращение московской свиты. Н.С. Борисов формулирует качества князя, отмечая, что «коренной чертой характера этого человека было честолюбие» [8, с. 202]. А.Н. Насонов [9, с. 87], В.Л. Егоров [10, с. 216–217] отмечают намерение хана Узбека двигаться с военными силами в Закавказье. Однако исследователи не связывают нахождение князя Юрия в ставке ордынского правителя и дальнейшие действия Узбека на кавказском фронте.
Между тем, есть основания полагать, что князь Юрий Данилович должен был принять участие в  походе ордынских войск.
В первую очередь на это указывает хронология его пребывания в ставке хана. Накануне вторжения в Закавказье, во время казни князя Михаила Ярославича тверского 22 ноября 1318 г. он был в ставке Узбека и активно участвовал в приведении приговора в исполнение. В Москву князь Юрий вернулся до сентября, вероятнее всего, в начале–середине августа 1319 г. [11, с. 90]. На дорогу в ставку/из ставки ордынского хана русские князья затрачивали в среднем около полутора-двух месяцев [12, с. 104–105; 13, с. 34]. Соответственно, князь Юрий должен был покинуть ставку Узбека самое ранее в начале/середине июня 1319 г. и находился при дворе Узбека с ноября 1318 г. по май 1319 г. Именно в это время разворачивались военные действия в Закавказье.
Противостояние Джучидов и Хулагуидов традиционно связывают с противоречиями из-за Персидского Ирака, Аррана и Азербайджана, которые по факту завоевания должны были принадлежать дому Бату, но были закреплены за Хулагу и его потомками. М.Т. Гаджимурадов к списку спорных территорий добавляет Южный Дагестан [14, с. 68]. В специальных исследования И.Х Камалова и И.М. Миргалеева отмечается, что противостояние Улуса Джучи и Улуса Хулагу обусловлено борьбой за выгодную в экономическом и стратегическом отношении территорию Закавказья [15, с. 350; 16, с. 3, 37; 17]. И.М.  Миргалеев приводит и обзор исследований по вопросу военных действий между монгольскими улусами [15, с. 346].
Предысторией конфликта в эпоху Узбека стала кончина ильхана Олджейту (Улджейту) в конце 1316  г. Тогда же, в 716 г. хиджры (26 марта 1316 – 15 марта 1317 гг.) (вероятно в январе 1317 г.) Узбек получил предложение от иранской аристократии и, в частности, от эмира Чупана (Джупана, Чобана) занять престол Хулагуидов. Но, по совету эмира Кутлуг-Тимура отказался от этого предложения [18, с. 325–326; 19, с. 521–522]. Во главе монгольского Ирана встал 12-летний Абу Саид – сын Олджейту (Улджейту).
Арабские авторы (Ибн Дукмак и Алайни) обозначают причиной начала военных действий политику эмира Чупана (Джубана), который «произвольно распоряжался в роде Харбенды (Худабандэ Олджейту. – прим. Ю.С.)» [18, с. 328–329]. При этом Чупан «приказал умертвить Ярынджи и Курмыши, да многих (других)» [18, с. 328–329]. К Узбеку бежали «два лица из сыновей Курмыши и рассказали ему о  том, что сделал Джубан» [19, с. 521–522]. На самоуправство от лица Чингизида правитель Орды Узбек «вознегодовал и отрядил войско» [18, с. 328–329]. Данную версию причин похода арабские авторы излагают на основании слов послов Узбека, прибывших в Каир в 1320 г. Таким образом, перед нами версия джучидского двора о причинах военных действий в Закавказье.
Персидские авторы не называют причин военного обострения, но признают, что «престолом царским правит караджу Чупан» [20, с. 86]. Согласно истории Шейха Увейса «пользуясь малолетием Абу Са'ида, Чобан захватил всю власть в государстве и решил отомстить Узбек-хану» [21, с. 105].
Таким образом, в период с марта по октябрь-ноябрь 1318 гг. эмир Чупан приказал казнить ряд представителей правящей элиты Ильханата «всего 40 эмиров» [19, с. 518], в том числе представителей рода Чингиз-хана. Спасшиеся от расправы направились в Орду, где получили покровительство Узбека: «царь Узбек приблизил их к себе, сдружился с ними и одному из них поручил начальство над томаном» [19, с. 521–522]. Правда, казнь эмира Курмыши персидские авторы относят ко времени после войны 1318/1319 г.
Действия Чупана были расценены как узурпация власти «золотого рода» Чингизидов и послужили поводом для вторжения ордынских войск во главе с самим ханом в Закавказье.
Надо полагать, что отнесенные к 718 году хиджры (= 5 март. 1318 — 21 февр. 1319 г.) боевые действия осуществлялись в декабре-феврале 1318–1319 г. Кроме прямого упоминания о том, что во время этих событий «была зима» [22, с. 85] («середина зимы» [20, с. 88]), о времени похода мы можем судить по  дате казни в ставке Узбека князя Михаила Ярославича Тверского. «Житие», повествующее о  последних днях князя, отмечает, что смертный приговор был приведен в исполнение 22 ноября 1318  г. В  это время ставка хана Узбека находилась на Северном Кавказе недалеко от Дербента: «за рекою Терком, на рецѣ на Сѣвенци, под городом Тютяковымъ, минувши горы высокыя Ясския Черкаскыя, близъ вратъ желѣзных» (за рекою Тереком, на реке на Севенци, под городом Дедяковым, как минуешь горы высокие Ясские Черкасские, близ врат железных) [11,с. 86; 23, с. 111]. Учитывая важное сакральное значения положения небесных светил для принятия решений у Чингизидов, можно предполагать, что наступление на Закавказье началось после полнолуния 8 декабря 1318 г.
По данным «Истории Вассафа» дорогу от Дербента прикрывали войска эмира Тарамтаза (Бармийаза) «с личной тысячей (хазаре-и-хассе)». При этом «племена легзан, <…> имели большую связь с той (золотоордынской) стороной» и не оповестили эмира о приближении противника. Войска Тарамтаза (Бармийаза) спешно отступили» [20, с. 86–89]. Весь Ширван оказался занят войсками Джучидов. Согласно Хафизу Абру, авангард ордынских войск возглавил эмиру Кейхат [22, с. 85].
Согласно «Истории Вассафа» Узбек выстроил свои войска по всем правилам военного искусства: на берегу Куры «разместились правое и левое крыло, авангард (манкыла) и арьергард (кечка)» [20, с.  86–89].
На противоположном берегу выстроились войска Абу Саида, который зимовал в Карабахе (Гаубари) [22, с. 85]. Однако численное превосходство было на стороне Джучидов. При этом войска эмира Чупана, направлявшиеся в Хорасан, были спешно переброшены в Закавказье [20, с. 86–89]. Дабы предотвратить наступление Узбека Абу Саид приказал выставить палатки вдоль реки в двойном размере  – преувеличить численность своих войск. Есть основание полагать, что ордынские войска попытались форсировать Куру, но закрепиться на противоположном берегу не смогли: войско «не имело возможности переправиться через реку Куру» [18, с. 328–329].
Более того, попавшие в плен воины Абу Саида сообщили, что эмир Чупан привел большое войско, которое обходит Джучидов с тыла. Опасаясь окружения и разгрома Узбек приказал отступить за Дербент [20, с. 86–89; 21, с. 103–104; 22, с. 85; 24, с. 144].
Подошедшая армия Хулагуидов вступила в военные действия и эмир Чупан, «пройдя реку, двинул (войска. — прим. Ю.С.) вслед за бежавшими, многих из них убил, а некоторых взял в плен и привел к  падишаху» [22, с. 86].
Мирного урегулирования достигнуто не было, и послы Узбека в Каире известили о том, что зимой 1319–1320 гг. (до смерти чагатаида Йасавура – «В середине джумад-ал-авваля 720 года (середина июня 1320) царевич Йасавур был убит» [22, с. 110]) ордынские войска пытались вновь разгромить Хулагуидов [18, с. 328–329]. Посольство было призвано возобновить союз против Хулагуидов. Однако надежного ответа в Орде не получили.
Таким образом, поход хана Узбека в Закавказье длился декабрь-январь и, вероятно, февраль – все месяцы зимы 1318–1319 гг. Предположительно в марте/апреле хан уже был на территории Северного Кавказа. Возможно, к маю-июню вернулся в Сарай. Здесь, на Волге или на Северном Кавказе, около июня 1319 г. Узбек распустил свои войска, и князь Юрий получил возможность вернуться в Москву.
Кроме хронологических рамок есть и иные косвенные свидетельства, позволяющие предполагать участие русских ратей в походе Узбека.
Так, в «Житии Михаила Тверского» отмечается, что «Князь же Юрий съемся с Ковгадыемъ, поидоста наперед во Орду, поимше с собою вси князи суздальские и бояре из городовъ и от Новагорода» [11, с. 76]. То есть, московского князя сопровождали его князья-союзники со своими дружинами, личным составом которых командовали бояре. Естественно, что князя Юрия сопровождала его дружина. Кроме того, в степи была задержана дружина казненного князя Михаила Ярославича Тверского: «На другое же лѣто приехавъ в Русь князь Юрий, приведе с собою князя Костяньтина и дружину отца его» [11, с. 90]. Такими образом, под контролем и командованием князя Юрия, как главы «Русского улуса», оказались вооруженные силы Владимирского княжества. Причем, удержание дружины казненного князя-противника было обусловлено какой-то важной целесообразностью. Такая необходимость могла возникнуть в случае ведения военных действий, в которых планировалось использовать эти контингенты.
Еще одним косвенным подтверждением участия русских ратей в походе на владения Хулагуидов может послужить указание «Жития Михаила Тверского» на судьбу эмира Кавгадыя: «бысть треклятому и безаконному Кавгадыю: не пребывъ ни до полулѣта, злѣ испроверже окаянный животъ свой, приятъ вѣчныя муки» (случилось с треклятым и беззаконным Кавгадыем: не прожив и полугода, скверно кончил он окаянную жизнь свою, принял вечные муки). То есть, Кавгадый с момента казни князя Михаила (22 ноября 1318 г.) не прожил и полугода – погиб при не объясненных агиографом обстоятельствах не позднее второй половины мая 1319 г. Именно на это время выпадает поход хана Узбека в Закавказье. В ходе противостояния на реке Куре по данным Шейх Увейса «завязалось сражение и [противники] осыпали друг друга стрелами» [21, с. 103–104]. Ордынские войска также прикрывали мосты, через которые пытались прорваться отряды противника: возглавляемые «эмирами войска и храбрецами, прорывающими ряды, решил, пройдя через мост царевича Менгу-Тимура, преградить им (неприятелям) дербендский путь» [20, с. 89]. Кроме того, ордынские войска понесли потери при отступлении, когда эмир Чупан «многих из них убил, а некоторых взял в плен и привел к падишаху» [22, с. 86].
Можно предполагать, что именно в этих боестолкновениях эмир Кавгадый получил смертельное ранение.
Показательно, что в «Житие Михаила Тверского» князь Юрий постоянно показан рядом с Кавгадыем. Велика вероятность, что и в походе в Закавказье русские рати действовали рядом с отрядом Кавгадыя или входили в подразделение, которым он командовал. Эти свидетельства, таким образом, косвенно указывают на участие в военных действиях против хулагуидов владимиро-суздальских дружин.
Еще одним косвенным свидетельством в пользу участия князя Юрия в ордынском походе в Закавказье является утверждение арабского автора ал-Омари о том, что «У султана этого государства рати Черкесов, Русских и Ясов» [25, с. 230]. Ал-Омари, будучи современником (умер в 1349 г.), подразумевает Узбека: «Пребывающий там, теперь султан его, Узбекхан…» [25, с. 232] и «Узбек, правящий ныне государством Кипчацким» [25, с. 241]. При этом информатором ал-Омари о положении дел в армии Орды был Ала ад-Дин ан-Нуман аль-Хорезми: «Спрошен был Шейх Алаэддин, сын Номана, про войска его (Кипчака) и сказал…» [25, с. 241]. При этом в Каире, где с ним мог беседовать ал-Омари, Ала ад-Дин ан-Нуман аль-Хорезми находился полтора года с посольской миссией с 718-го года (= 5 марта 1318 — 21  февр. 1319 г.) по 720-й год (= 12 февр. 1320-30 янв. 1321 г.) [26, с. 57–59; 27, с. 32]. То есть именно в  тот самый период, когда развивались события войны Джучидов с Хулагуидами. Таким образом, арабский автор получил непосредственно из первых рук информацию о военных контингентах хана Узбека. В  это время значительный контингент, о котором посчитал необходимым сообщить Ала ад-Дин ан-Нуман аль-Хорезми, составлял русский отряд, и это могла быть только Владимиро-Суздальская рать, возглавляемая главой княжества, которым в тот момент был князь Юрий Данилович Московский.
Следует упомянуть, что князь Юрий Данилович был женат на сестре Узбека и являлся ханским зятем. Участие в военных операциях родственников хана, в том числе зятя, было важной обязанностью. В походе 1318–1319 г. фиксируется присутствие двоюродных братьев хана Узбека (сыновья тетки) Кутлуг-Тимура и Сарай-Кутлуга, Иса-гургана [20 с. 86–89], который являлся мужем Иткуджуджук, дочери Узбека, и одновременно отцом Урдуджи, жены Узбека [27, с. 92, 93; 28, с. 295, 296]. Несмотря на то, что к этому времени князь Юрий овдовел – его супруга, сестра Узбека, Кончака (в крещении Агафья) скончалась в тверском плену [29, с. 7–37], московский дом оказался вплетен в систему кровнородственных отношений ордынской аристократии, и его участие в военном походе было неизбежной обязанностью.
Таким образом, комплекс косвенных свидетельств источников различного происхождения позволяет нам сделать обоснованное предположение о том, что князь Юрий Данилович Московский, будучи великим князем Владимирским, после казни князя Михаила Ярославича Тверского не просто находился в ставке хана, но, с большой долей вероятности, участвовал в военном походе Узбека на владения Хулагуидов. Князь Юрий возглавлял контингент Владимиро-Суздальских дружин, включая тверские силы во главе с княжичем Константином. Надо полагать, что русские войска приняли участие в боестолкновениях на переправах через реку Куру, вероятно, в составе подразделения, под командованием эмира Кавгадыя, который, по всей видимости, погиб в ходе именно этих сражений. К концу мая 1319 г. армия Узбека и, судя по всему, русские войска были выведены на территорию Джучиева Улуса. К августу дружины русских князей прибыли в свои княжества.

Юрий Васильевич Селезнев

Автор, ответственный за переписку.
Email: orda1359@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-8224-445X
SPIN-код: 6847-1666
Scopus Author ID: 57205355065
ResearcherId: B-7401-2018
https://www.vsu.ru/ru/persons/?person=19431

Россия, 394018, Россия, г. Воронеж, Университетская площадь, 1

заведующий кафедрой истории России,

доктор исторических наук.

Просмотры

Аннотация - 759

PDF (English) - 24

PDF (Russian) - 161

Метрки статей