История, археология и этнография Кавказа
History, Archeology and Ethnography of the Caucasus

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/17117/166402Введение

Проводимая в рамках государственного задания (№ FGRW-2024-0002, № госрегистрации 124022000096-2) работа по учету археологических памятников Большого Сочи предусматривает фиксацию объектов, создание электронной базы данных, реестра, каталога и археологической ГИС района. На данном этапе исследование проводится по наиболее знаковым классам археологических объектов региона – дольменам и средневековым христианским храмам. Целью работы является формирование информационного продукта, востребованного органами охраны памятников историко-культурного наследия (ИКН), власти, научными организациями, пользователями территорий, на которых расположены объекты, и прочими заинтересованными структурами для обеспечения охранных мероприятий, контроля и предотвращения уничтожения памятников в условиях бурного развития региона, их изучения и популяризации, а также использования наиболее интересных объектов в историко-культурных маршрутах. В рамках реализации данной работы, проводимой совместно с Сочинским национальным парком, поэтапно вводится в научный оборот информация по неизвестным или слабоизученным объектам ИКН. В частности, в период 2021―2023 гг. были опубликованы данные о дольменной макрогруппе хребта Мизегух, расположенной в междуречье рр. Макопсе – Неожиданная – Аше на территории Сочинского национального парка, включающей 34 объекта [1; 2; 3]. В 2023 г. в процессе подготовки материала по каталогизации объектов района на корытообразном дольмене группы Капибге-1 был выявлен комплекс уникальных зоо- и антропоморфных барельефных изображений, отражающих мифологические сюжеты со сценами загонной охоты на оленей и танца трех парных фигур [4] (рис. 1).

Найденные барельефы значительно расширили немногочисленный список объектов дольменной культуры, на которых были обнаружены зоо– и антропоморфные изображения. Впервые они были зафиксированы в 2006 г. Западно-Кавказской экспедицией ИИМК РАН под руководством ­
В.А. Трифонова на блоках ограждения дворика дольмена, расположенного на территории «д/о Джубга». На нижнем блоке фриза были найдены изображения шести расположенных в ряд фигур, иллюстрирующих некий древний мифологический сюжет, а на другом блоке дворика – две зеркально-симметричные антропоморфные фигуры «близнецов». На противоположной стороне этого же блока изображена еще одна антропоморфная фигура без головы с одной рукой на поясе и второй, вытянутой прямо [5, с. 115–118, рис. 4].

Вторым объектом можно назвать дольмен А группы Шизе IV, на плите которого Северо-Кавказской экспедицией ИА РАН в 2007 г. было обнаружено изображение «пляшущих человечков» [6, с. 296].

Обнаруженные в 2023 г. барельефные изображения на фасаде дольмена DK155 группы Капибге-1 дополнили этот ряд. Важным принципиальным отличием этой композиции является то, что она была выполнена в барельефной технике с многочисленными деталями, в то время как все предыдущие изображения были врезанными, а фигуры – схематичными.

Важным практическим результатом данной находки стал широкий общественный резонанс, который запустил процесс постановки этого памятника на охрану и включения его в Единый реестр памятников ИКН.

Данная находка заставила по-новому взглянуть на концепцию оформления главного фасада дольменов и технику исполнения изображений. Это потребовало разработку технологии выявления частично утраченных низких барельефов, а также пересмотра алгоритма осмотра и описания памятников. В него был добавлен обязательный пункт, предусматривающий тщательный осмотр знаковых поверхностей дольмена, прежде всего плоскости главного фасада, в косом свете мощного фонаря с целью выявления элементов сохранившегося рукотворного рельефа для принятия решения о дальнейшем подробном исследовании. Данная методика позволила выявить на ряде памятников Большого Сочи участки с практически полностью уничтоженными эрозией полосами и зигзагами, что свидетельствует о том, что декоративное оформление знаковых поверхностей дольмена было явлением не исключительным, а довольно часто используемым, а факт отсутствия упоминания подобных элементов в описании дольменов в научной литературе обусловлен лишь их плохой сохранностью вследствие эрозии поверхности. Это открывает новые возможности в исследовании дольменного изобразительного искусства и  изучении мифологии народов Кавказа эпохи бронзы.

Разработанная методика выявления изображений принесла свой результат в январе 2025 г., когда на уже известном дольмене группы «Чумаки» бассейна р. Цусхвадж на лицевой поверхности фасадной плиты была обнаружена еще одна барельефная композиция, состоящая из трех антропоморфных фигур, изображенных в танце.

Материалы и методы

Для выявления и исследования наскальных изображений в классической археологии, начиная с  ХХ  в., применяются различные контактные методы, включающие протирку пигментами, снятие слепков и пр., что предусматривает непосредственное воздействие на объект исследования и может вызвать ускорение процессов разрушения исследуемой поверхности и нанести непоправимый ущерб памятнику [7; 8]. Поэтому в последнее время все чаще начинают внедряться новые технологии бесконтактного исследования, такие как лазерное сканирование и фотограмметрия [9]. При этом фотограмметрия обладает важным преимуществом в полевых исследованиях, так как не требует использования сложного и дорогостоящего оборудования, а качество итогового результата при соблюдении необходимых требований к съемке не уступает лазерному сканированию.

Данная технология является неотъемлемой частью нашей работы по каталогизации археологических памятников региона, так как используется, прежде всего, для получения качественных чертежей [10; 11]. Модификация данной технологии с учетом опыта применения фотограмметрии и 3-D сканирования в исследовании петроглифов Севера и Центральной и Восточной Евразии [12; 13; 14] позволила разработать методику исследования поверхности применительно к дольменным памятникам.

Суть метода состоит в первичной диагностике рельефа поверхности в косых лучах мощного фонаря. При обнаружении в теневой картине следов декоративной обработки проводится тщательная съемка участка камерой высокого разрешения с близкого расстояния (около 40 см) перпендикулярно к исследуемой поверхности и перекрытием кадров в 60–80%. Для обеспечения фиксированного расстояния до поверхности и соблюдения необходимого угла съемки камера устанавливается на короткий монопод, развернутый упором к объекту. Передвигая упор по поверхности, осуществляется контроль направления съемки и величины перекрытия соседних кадров. Серия снимков содержит обычно 200–400 кадров, в зависимости от исследуемой площади.

Дальнейшая обработка материала предусматривает несколько этапов:

– получение с помощью Agisoft Metashape итоговой 3-D модели поверхности разрешением 3–5 млн полигонов, первичное исследование объекта с отключенной текстурой и с применением карты высот;

– импорт 3-D модели в трехмерный редактор 3DsMax, масштабирование объекта, настройка искусственных источников света, подбор материала (равномерной текстуры) с заданными оптическими свойствами для формирования нужной теневой и бликовой картины, исследование теневой картины путем изменения положения источника света и угла падения лучей;

– подключение к объекту градиентной процедурной карты, настройка ее параметров для получения масштабированной карты высот, получение совмещенной теневой и стратиграфической картины, исследование участков, уничтоженных эрозией, на предмет сохранившихся следов изображений;

– расшифровка и отрисовка изображений.

Применение данной методики позволяет четче проявить барельефные изображения и выявить плохо сохранившиеся фрагменты.

Результаты и обсуждение

Проводимая работа по фиксации археологических памятников позволила сформировать реестр и  археологическую ГИС, включающую на начало 2025 г. 417 дольменов, расположенных на территории Сочи. В рамках формирования каталога в 2024 г. исследовался бассейн р. Цусхвадж.

Бассейн р. Цусхвадж является третьим районом Большого Сочи по численности дольменов, уступая в этом отношении только долинам рек Аше и Псезуапсе. Он насчитывает 67 памятников (16% от общего количества дольменов Большого Сочи), составляющих 12 дольменных групп и 7 одиночных объектов, образующих три макроансабля: Виноградное ущелье, среднее течение р. Цусхвадж и район Солоницкого хребта. Каждый из этих макроансамблей характеризуется своими локальными особенностями и  типологическим распределением конструктивных вариантов [15, с. 38–49] (рис. 2).

Макроансабль «Виноградное» был опубликован в 2024 г. [16], а по среднему течению р. Цусхвадж в  2024―2025 г. велась наработка материала. В январе 2025 г., при доследовании памятников группы «Чумаки» совместно с группой волонтеров, краевед В.В. Снытко обратил внимание на выпуклый участок в виде креста на фасаде составного разрушенного дольмена с двориком DS350. Первичное исследование с помощью фонаря показало наличие над входным отверстием барельефной композиции из  трех антропоморфных персонажей, изображенных в танце.

Развал дольмена DS350 расположен в 110 м к востоку от компактно стоящей группы DP84, DP85 и  DS86. Объект был обнаружен М.И. Кудиным и Н.В. Кондряковым в 2008 г. Памятник полуразрушен, частично сохранилось два блока камеры, фасадная плита и предпортальный дворик. Остальные детали и конструкции, возможно, сохранились под почвой. Дольмен стоит на площадке из ломаного камня, ограниченной с трех сторон крепидой из крупных блоков песчаника, лучше сохранившейся с  юго-восточной стороны перед двориком. С западной стороны в границы крепиды включена курганообразная насыпь размером 2,5?Древу – изображения на сосуде майкопско-новосвободненской общности с  р.  Пшиш [18, c. 70, рис. 4.1]; петроглифы в Гегамских горах (Армения) [19, рис. 16].

Оленю – изображения в Гегамских горах (Армения) [19, с. 67–68, рис. 18] (рис. 6, 11).

Человеку – плита дольмена А группы Шизе IV [6, с. 296, рис. 2] (рис. 6, 10) и рассматриваемая композиция на дольмене группы «Чумаки» (рис. 6, 12).

О сюжетной и смысловой интерпретации композиции мы можем судить лишь предположительно, учитывая семантику многочисленных аналогичных композиций с симметрично расположенными антропоморфными фигурами, относящихся к различным территориям и древним культурам.

Изучавший их А. Голан убедительно показал, что центральный персонаж такой трехэлементной композиции, как правило, связывается с Великой Богиней, даже если и был заменен другими ее символами: осью/центром мира, Древом жизни, колонной [20, с. 160].

Не останавливаясь подробно на анализе семантики изображений, стоит отметить, что само расположение барельефного изображения в архитектурной композиции памятника позволяет сделать определенные выводы. Фигуры танцующих близнецов на стене главного фасада, отделяющего камеру дольмена, принадлежащую миру мертвых, от мира живых, маркируют область границы между мирами. Общими чертами близнечных мифов всех народов являются их принадлежность к разным мирам [21, с. 67]. Это позволяет предположить, что рассматриваемые изображения, расположенные в лиминальной зоне над входным отверстием памятника, использовались в качестве психопомпов и апотропея.

Стоит также отметить разнообразие техники нанесения антропоморфных изображений на дольменые памятники. Это полихромная роспись (Новосвободная), гравировка (дольмен Джубга, Шизе IV), барельефы (Капибге 1, Чумаки).

А. Голан отмечал удивительную устойчивость трехэлементной композиции, состоящей из женской фигуры посередине и двух мужских по обеим сторонам, и связанного с ней сакрального мотива [20, с.  159]. Неизменность этого мотива проявляется и в деталях, в частности, в позах зеркальных мужских фигур, даже созданных спустя тысячелетия. Таковы, например, бронзовые фигурки Диоскуров с затонувшего корабля у г. Хайфа [22, p. 46–47, fig. 13с], барельефные изображения близнецов на дольменообразном мавзолее на р. Кяфар [23, c. 130, илл. 16].

Таким образом, сходство антропоморфных сюжетов на памятниках эпохи бронзы от Закавказья до  Крыма может быть еще одним подтверждением гипотезы В.А. Трифонова, что в этот период горный Крым и Кавказ, вероятно, входили в одну культурную провинцию [5, с. 124].

Заключение

Подводя итог, хотелось бы остановиться на вопросе – насколько же распространены такие изображения и каковы перспективы обнаружения новых памятников, имеющих декоративное оформление?

Анализируя обстоятельства находок барельефных изображений на дольменах групп «Капибге 1» и «Чумаки», мы можем отметить, что в обоих случаях дольмены были известны давно, но на рисунки никто не обращал внимания вследствие их слабой заметности, малой высоты рельефа поверхности и  наличия пятен лишайника, дополнительно маскирующих композицию. Оба изображения были найдены благодаря целенаправленному обследованию рельефа поверхности фасада в косых лучах мощного фонаря. Поэтому редкость подобных объектов может объясняться, в том числе и тем, что системная работа по их поиску до этого не проводилась.

В настоящее время, в рамках формирования каталога дольменных памятников Большого Сочи, осмотр поверхности в косых лучах фонаря является обязательным пунктом в алгоритме исследования объекта. При малейших подозрениях на наличие декора производится фотограмметрическая съемка с  последующей 3-D обработкой. Использование новых цифровых технологий позволяет анализировать даже незначительные неровности рельефа и выявлять участки с почти утраченными изображениями. Это уже позволило выявить несколько объектов с остатками декора, в том числе и выполненного в барельефной технике, что может говорить о ее широком применении в изобразительном искусстве того времени.

Другим фактором, объясняющим редкость обнаружения изображений, является эрозия поверхности. Надо понимать, что песчаник, из которого сделано подавляющее количество дольменов Большого Сочи, имеет разную структуру на поверхности и внутри. После обработки фасада, нанесения изображений, зашлифовки, вследствие окисления начинается процесс формирования кристаллизованного, прочного, тонкого поверхностного слоя, под которым сохраняется более мягкая первичная структура. Влага, поступающая через микротрещины наружной «корки», в процессе многократных циклов заморозки-разморозки вызывает отшелушивание поверхностного слоя и уничтожение декоративного оформления памятника. В случае барельефов на дольмене DK155 группы «Капибге 1», изображения спасло наличие нависающего козырька перекрытия, а на дольмене DS 350 группы «Чумаки» они сохранились из-за того, что фасадная плита сильно наклонена вперед.

Оценить процессы эрозии мы можем по объектам, датировки обнажения поверхности которых точно известны. Например, в случае дольмена группы «Верхняя Мамедка» в бассейне р. Куапсе, мы знаем, что очистка нижней части фасада от оползневого грунта была проведена в 2004 г., на основании чего можем оценить степень разрушения атмосферной эрозией надземной и подземной поверхностей (рис.  7).

Таким образом, выявление декоративных изображений можно ожидать под нависающими козырьками перекрытий сохранившихся дольменов, на разрушенных памятниках, фасадная плита которых лежит лицом вниз, либо на подкурганных сооружениях. Учитывая, что в относительно целом виде по сей день возвышаются лишь 20–30% дольменов [24, с. 4], именно разрушенные памятники, возможно, дадут новые находки. Обследование таких объектов, казавшихся ранее неинтересными с точки зрения архитектуры и бесперспективными для дальнейшего исследования, в свете новых технологий приобретает большой интерес. Применение разработанной методики выявления и 3-D обработки открывает большие перспективы в изучении декоративного оформления и мифологических сюжетов, бытовавших в эпоху бронзы.

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/17117/166396