History, Archeology and Ethnography of the Caucasus

История Великой Отечественной войны была одной из самых исследуемых в советской историографии, но ученые останавливались лишь на положительных фактах, обходя молчанием те трудности, с  которыми приходилось сталкиваться армии и тыловому населению. Современная научная тенденция ориентирована на всесторонний анализ совокупности фактов и процессов, имевших место в истории Великой Отечественной войны. В настоящее время в научное поле включаются проблемы, которые ранее рассматривались односторонне и имели заданные результаты.

Научно-общественный интерес представляет региональный аспект истории Великой Отечественной войны. Северная Осетия в военные годы стала тем местом, где ковалась победа, шли ожесточенные бои за каждый населенный пункт, где на прочность проверялась дружба народов СССР.

Предметом изучения являлись всенародная помощь фронту и деятельность партийных и советских органов по мобилизации населения на помощь Красной армии [1; 2; 3], массовые патриотические движения населения тыла [4], возможности людских, экономических, военно-технических ресурсов для защиты Родины [5], историографический обзор всенародной помощи тыла фронту [6], и др.

Определенный интерес представляют работы зарубежных исследователей, которые преодолели устоявшуюся позицию коллег о второстепенной роли Красной армии в ходе Второй мировой войны и  предприняли попытки объективного ее освещения [7; 8; 9; 10].

В последние годы в орбиту научного поиска стали включать темы, которые получили освещение в  советской историографии, но в новых условиях развития исторической науки нуждаются в дополнении, переосмыслении: деятельность по мобилизации различных ресурсов в условиях военного времени [11; 12; 13], вклад рабочего класса Северной Осетии в достижение победы над врагом [14; 15], трудовые процессы, происходившие в тылу [16; 17; 18; 19], материально-бытовая помощь семьям военнослужащих в годы Великой Отечественной войны [20; 21; 22], неналоговые формы привлечения средств населения [23], различные аспекты деятельности партийно-советских органонов [24; 25] и чрезвычайных органов власти и управления республики [26–29] по пополнению Фонда обороны. Открывшиеся возможности позволяют глубоко изучить вопросы, связанные с патриотическим движением населения региона, в том числе финансовой помощью Красной армии. В определенной степени тема нашла отражение в работах историков региона, но пока нет исследований комплексного характера.

Цель статьи – проанализировать основные направления финансового и материального участия населения в формировании Фонда обороны на основе архивных материалов, отложившихся в архивохранилищах РСО-Алания.

Выявленные материалы позволяют проследить, как решались задачи по финансовой, материальной и иной помощи Красной армии, с какими трудностями приходилось сталкиваться, как они пре­одолевались, какую роль в общественных инициативах играли партийно-советские органы республики [25, с. 138]. Авторы применили в своей работе научные методы, которые позволили установить объемы и масштабы финансовых и материальных акций, инициатив по строительству танковых колонн и авиаэскадрилий, участие в военных займах и денежно-вещевых лотереях, воскресниках и т.д.

Патриотическое воспитание граждан СССР было поставлено на такую высоту, что уже после объявления по радио о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз началась работа по  перестройке экономики на военные рельсы. Места ушедших на фронт мужчин занимали женщины и подростки, которые в короткие сроки осваивали новые профессии для бесперебойной работы предприятий [14]. Тыл перестраивался, лозунг «Все для фронта, все для победы!» стал нравственным смыслом тысяч граждан республики.

Патриотические инициативы были разнообразны: участие в партизанских, ополченческих, истребительных отрядах, добровольчество, ударный труд на предприятиях и колхозных полях, донорство, материальная и финансовая помощь Красной армии.

В условиях военного времени остро стояла проблема финансов. С первых дней войны граждане через разные организации вносили средства для пополнения государственного бюджета, по собственной инициативе стали перечислять деньги для поддержания Красной армии. В июле 1941 г. встал вопрос о  создании Фонда защиты или его еще называли Фонд обороны: «…стали поступать сотни писем с  предложением создать народный фонд обороны, – отмечала газета «Правда». Целые коллективы и отдельные граждане отчисляют однодневный заработок, вносят определенные суммы, облигации, золотые вещи, заявляя при этом, что готовы и впредь участвовать в расширении фонда обороны»1. ­Народная инициатива нашла организационную поддержку со стороны партийно-советского руководства, которое выполняло координирующие функции, объединяло властные механизмы с общественными посылами, создавая, таким образом, согласованную политику, направленную на помощь фронту.

Анализ отложившихся документов позволяет проследить на всех этапах войны тесную связь партийно-советской и общественной работы по формированию Фонда обороны.

Главным источником пополнения Фонда обороны стала добровольная финансовая помощь населения. С 1 августа 1941 г. во всех сберегательных кассах на специальные счета можно было перечислять средства в помощь фронту. При всех гор– и райисполкомах формировались специальные комиссии, куда входили представители от партийно-советских структур и общественности, они организовывали и  контролировали поступление финансов, размещение военных займов, проведение денежных лотерей и сбором подарков для Красной армии.

Граждане перечисляли в Фонд обороны значительные суммы. Так, только 6-7 июля 1941 года в  г.  Орджоникидзе населением было перечислено 284 тыс. руб.2 7-го августа 1941 г. Северо-Осетинский обком ВКП (б) рассмотрел возможности организации отделения Фонда обороны в республике. Пополнение Фонда осуществлялось через разные формы участия населения: отчисление однодневного заработка, внесение личных накоплений, драгоценностей, передача облигаций государственных займов, продовольственные обозы, средства, полученные от участия в субботниках и  воскресниках и т.д.3

Все эти акции, как правило, освещались по радио и в газетах. Газета «Социалистическая Осетия» писала: «За два дня 14-15 августа в Центральную сберкассу гор. Орджоникидзе поступило 360300 руб. облигациями. В народный Фонд обороны педагогический институт им. К.Л. Хетагурова внес облигаций на 31530 руб., институт цветных металлов – на 9505 руб. Рабочие и служащие Алагирского района в растущий Фонд обороны внесли 186 тыс. руб.»4 Работники флагмана индустрии республики завода «Электроцинк» заявили о своей готовности вносить однодневный заработок для того, чтобы дать в  руки бойцам еще больше новейшего оружия»5. Кроме того, уже в начале августа 1941 г. они передали в Фонд более 100 тыс. руб. Только за два месяца войны в Фонд обороны от трудящихся г. Орджоникидзе поступил 1 млн 300 тыс. руб., сданы облигации на сумму свыше 4,5 млн руб.6 В движение включились домохозяйки, которые оказывали не только финансовую помощь, но «закупили много папирос, одеколона, туалетного мыла и пуховые подушки…»7.

Русская православная церковь приняла посильное участие в финансовой поддержке фронтовиков. Учитывая, что в предвоенные десятилетия на церковь осуществлялся серьезный нажим, религиозное пространство ограничивалось до предела, не было возможности иметь доходы от деятельности, клир и паства смогли преодолеть обиды от ущемления, наравне с остальными гражданами страны встать на  защиту родины. В конце 1942 г. митрополит Сергий обратился ко всем священнослужителям страны с призывом не оставаться в стороне от помощи армии и жертвовать средства в Фонд обороны8. Только на строительство танковой колонны «Дмитрий Донской» верующие пожертвовали более 8 млн руб., на них было построено 40 современных танков [30]. Владикавказская епархия поддержала почин, опубликовав в местной газете обращение к И.В. Сталину: «Желая помочь Красной армии столкнуть войска кровавого злодея Гитлера в пропасть, верующие религиозной общины Ильинской церкви г.  Дзауджикау внесли в фонд Красной Армии 125 тыс. руб.»9

Большую роль в пополнении Фонда обороны сыграли субботники и воскресники, которые в годы войны проводились довольно часто и стали частью повседневной жизни населения. Особенно активны были молодежь и дети. Комсомольская организация завода «Электроцинк» регулярно проводила субботники по сбору лома цветных металлов, удалось собрать 32 тонны10.

Пионеры республик принимали участие в общественных инициативах. Школьники возродили тимуровское движение, помогая семьям фронтовиков, работали на колхозных полях, ухаживали за  ранеными в госпиталях, отправляли посылки на фронт. В своих воспоминаниях «ребенок войны» И.  Джибилова, чей отец был на фронте, отмечает, что в их селении все дети помогали взрослым на поле во  время уборки. На вырученные деньги они покупали для своих близких, соседей, которые с  оружием в руках защищали страну, одежду, сладости и отправляли в посылках на фронт [32]. Школьники Северной Осетии включились в соревнование по сбору металлолома. Был объявлен сбор средств на  постройку авиазвена «Защитник Владикавказа», в котором пионеры и школьники приняли посильное участие [33]. Всего по стране пионерами и школьниками к 1943 г. было перечислено в Фонд обороны более 500  млн руб.11 Учащиеся только одного Кировского района в 1943 г. собрали более 12 т металла. Учащиеся школ республики в короткое время собрали более 18 тыс. руб. в местное отделение Фонда обороны, постельное белье, музыкальные инструменты и канцелярские товары были направлены в  госпитали [34, с. 319].

Реализация государственных военных займов и участие в денежно-вещевых лотереях также помогали финансированию Фонда обороны. Известно, что в период 1941–1945 гг. было выпущено четыре военных займа на сумму более 70 млрд руб., что помогло обеспечить примерно четверть затрат за  армию.

В 1942 г. многие подавали заявления об отчислении однодневного заработка, «направляют однодневный заработок на подписку на Военный заем 1942 г.»12. В предыдущем году в Фонд обороны только населением г. Владикавказ было сдано облигаций и залоговых квитанций более чем на 5 млн руб. Следующий военный займ должен был увеличить поступления в фонд на 800 млн руб. В результате разверстки по регионам на Северную Осетию была возложена сумма в 310 млн руб. День объявления займа – 14 апреля 1942 г. – сопровождался мощной агитационной поддержкой. В результате многие организации выполнили план на 110 и более процентов [35].

Однако в результате тяжелых боев на территории региона, частичная его оккупация, обнищание населения оставили глубокие следы на экономике Северного Кавказа. Военный займ 1943 г. удалось выполнить с трудом. В районы направляли членов обкома ВКП (б), которые добивались 100%-го выполнения плана. В основном задание было выполнено. Последующие займы выполнялись с большим подъемом. Всего от жителей СОАССР, к примеру, по военным займам было перечислено 1550 млн руб.13.

Еще одним источником пополнения Фонда обороны были денежно-вещевые лотереи. Хотя предполагалось, что участие в лотерее – дело добровольное, однако на практике каждый гражданин страны должен был поддержать ее проведение материально. В каждый район республики «для успешного и  своевременного проведения реализации займа» направлялись работники Северо-Осетинского обкома ВКП (б)14.

Устраивал Всесоюзные лотереи и ЦС Осоавиахима. Так, в 1942 г. Осоавиахим по г. Орджоникидзе получил контрольное задание по реализации билетов 16-й лотереи со следующей разверсткой: Промышленный район – 125 тыс. руб., Ленинский – 125 тыс. руб., Затеречный – 70 тыс. руб.: «…Провести партийно-комсомольские собрания, – указывалось в постановлении Орджоникидзевского горкома ВКП (б), – по вопросу реализации лотереи Осоавиахима, увязав этот вопрос с укреплением оборонной массовой работы в предприятиях, учреждениях и оказать практическую помощь…»15.

Наряду с финансовой помощью армия остро нуждалась в продовольствии. Еще одной формой помощи населения стало движение колхозов, получившее название «красных обозов». В колхозах засеивались сверхплановые посевные площади, названные «гектарами обороны». Перевыполняя плановые задания, колхозники Орджоникидзевского района собрали 200 подвод с пшеницей, мукой, картофелем16. Вслед за Орджоникидзевским в почине приняли участие остальные районы республики, они поставили на приемные пункты более 4 т зерна, 1,5 т овощей, более 600 кг твердого сыра, меда, туши крупного рогатого скота17. «Красный обоз», собранный жителями высокогорных сел Махческого ­района, включал тонны пшеницы, сотни голов мелкого скота, яйца, деньги; труженики Садонского района собрали 5 тыс. кг мяса, 160 куриных тушек, 40 тыс. руб. [31].

Анализ документов позволил реконструировать картину, далекую от нормальной: во-первых, в  1941  г. не был выполнен план по подъему зяби, в 1942 г. предстояло увеличить работу в этом направлении в 3 раза, при этом количество работников в сельском хозяйстве уменьшилось в разы; во-вторых, тяжелые погодные условия, поздняя и холодная весна тормозили посевную кампанию; в-третьих, во  второй половине 1942 г. Северная Осетия из глубокого тылового региона превратилась в прифронтовой, а потом и фронтовой, что серьезно сказывалось на состоянии сельского хозяйства, в том числе.

Тяжелая обстановка складывалась вокруг животноводства. Если в первый год войны колхозники республики смогли не только выполнить план 1941 г., но авансом сдать государству свыше 3000 ц мяса, более 2000 ц молока, то, начиная с лета 1942 г. в связи с осложнением обстановки на Юге страны 230  тыс. голов крупного и мелкого скота были переправлены в Закавказье18. Тем не менее в Фонд обороны продолжали поступать животноводческая продукция. Например, в октябре 1942 г., несмотря на оккупацию части территории республики, колхозники других районов смогли поставить в Фонд обороны более 900 ц мяса19.

Третье направление общественных инициатив – это предметы одежды, белья, личной гигиены. «Зимняя война», как называли советско-финскую войну, показала, что невнимание к обмундированию Красной армии привело к большому количеству обмороженных, которое превысило количество боевых потерь.

Инициатива сбора теплых вещей в очередной раз исходила из народа. Власть поддержала данное начинание, и 18 июля 1941 г. было опубликовано постановление Государственного комитета обороны «О мероприятиях по обеспечению Красной армии теплыми вещами на период 1941–1942 гг.». Чтобы ввести патриотическое движение в организованное русло, местные партийно-советские органы организовали при райкомах специальные комиссии, контролировавшие поступление и распределение теплых вещей. Во всех регионах подобные комиссии возглавлялись первыми лицами. Также о важности проводимой акции говорит и тот факт, что вопрос о теплых вещах регулярно включался в повестку заседаний все уровней.

Первый раз вопрос обсуждался 8 сентября 1941 г. на бюро Орджоникидзевского горкома ВКП (б) и  было отмечено, что «работа по проведению сбора должна проводиться не в порядке благотворительности, а как важнейшее государственное дело»20. В коллективах, среди неработающего населения проводилась довольно активная агитационная кампания, часто с привлечением представителей воинских частей, с разъяснением о необходимости пожертвовать теплые вещи для бойцов Красной армии21.

В соответствии с инструкцией Центральной комиссии по сбору теплых вещей на приемных пунктах принимали вещи по установленной номенклатуре. Принимались как новые, так и ношенные, но в хорошем состоянии вещи. На приемных пунктах происходила сортировка: новые вещи складывались отдельно от других, рассортированные вещи «укладываются в мешки, кипы или ящики, переложенные бумагой. На каждой упаковке вывешивается ярлык с указанием названия вещей, их количества и  качества»22.

Уже в первый месяц объявленного сбора из Садонского комбината (СО АССР) на приемный пункт поступило 305 пар носков, 10 кисетов, 35 пар белья [36, с. 50]. Работа была продолжена в 1942 г. На  очередном заседании горкома партии было предложено «обеспечить стопроцентное участие всех рабочих, служащих и домохозяек в сборе теплых вещей для Красной армии». В результате сообщалось, что «имеется перевыполнение по отдельным видам плана: шапок-ушанок из плана 420, выполнено 577  штук, меховых жилетов по плану 125 штук, поставлено 350 штук»23. По Затеречному району г. Владикавказа с 1 января по 16 июля 1942 г. было собрано: полушубков из овчины 160 штук, теплого белья 870 пар, 900 простыней и 1200 наволочек24.

Большая потребность ощущалась варежках, шерстяных носках и шарфах [36]. Женщинами Северного Кавказа было связано более 200 тыс. шерстяных изделий: «Наша задача, – отметили в своем обращении к женщинам республики жительницы г. Владикавказа, – окружить воинов Красной армии вниманием и заботой. Приближается суровая зима. Давайте же, дорогие женщины, подумаем о том, что может сделать каждая из нас для бойцов. Организуем отправку теплых вещей на фронт борьбы с немецким фашизмом!»25. За годы войны из Северного Кавказа на фронт было организовано более 5000 вагонов теплой одежды и подарков [11, с. 67].

Вместе с тем, анализ отложившегося материала (протоколы заседаний горкома и райисполкомов) позволяет отметить и то обстоятельство, что сбор теплых вещей проходил не всегда организованно, что отмечалось и в других регионах страны. Можно выделить несколько причин, которые этому сопутствовали: во-первых, плохо поставленная разъяснительная работа в ряде районов республики: «в  основном вся работа проводилась по линии сбора средств для закупки теплых вещей и белья вместо проведения большой разъяснительно-политической работы среди трудящихся города по сбору теплых вещей») [25, с. 79], во-вторых, население само испытывало острую нехватку одежды, белья: «У меня не было чулок и обуви, – вспоминала «ребенок войны» З. Демшинова, – я из глины рисовала подобие обуви и в таком виде шла в школу» [35, с. 73], боец трудовой армии Парфенова в своем письме на имя Председателя местного комитета обороны писала, что заболела пневмонией на строительстве окопов, т.к. не имела теплой одежды [31]. Так, ориентировочный план сбора теплых вещей в 1943 г. предполагал в количественном отношении: полушубков 575 шт., овчинных жилетов – 335 шт., валенок  – 625  шт., шапок-ушанок – 1500 шт., носков и портянок – 3000 шт., теплого белья – 3000 шт.26. Как следует из документов, план был перевыполнен, но не по тем показателям, которые определены в плане. В постановлении обкома ВКП (б) были вскрыты ошибки и недоработки местных партийцев: «Районные комиссии недостаточно проводили массово-разъяснительную работу среди населения района и  не сумели привлечь широкие массы трудящихся к активному участию в сдаче своих личных вещей… В  последнее время сбор теплых вещей в ряде районов среди трудящихся по существу прекратился»27. Данное обстоятельство во многом связано с тем, что население освобожденных районов республики, обобранное оккупантами, не имело возможности выполнять план в полном объеме. И все же, работа продолжалась, и в армию поступали теплые вещи от населения региона.

Еще одной формой проявления общественных инициатив стал сбор средств в Фонд обороны на постройку именных авиаэскадрилий, танковых колонн и другой военной техники.

В Осетии первыми о своем желании объявили молодые рабочие завода «Электроцинк», обратившись через газету к молодежи республики собрать средства на танковую колонну им. Северо-Осетинской АССР: «В современной войне очень трудно бороться пехоте без танков. Как указала партия, нужно свести к нулю превосходство немцев в танках, и тем самым, коренным образом улучшить положение»28. Инициативу электроцинковцев поддержали в районах республики и к февралю 1942  г. в  фонд поступили следующие средства: Ленинский район города перечислил 187491 руб., облигациями 40270  руб., Промышленный собрал 162257 руб. деньгами и 30475 руб. облигациями, Кировский район  – 60784  руб., 60785 руб. облигациями. Всего на строительство танковой колонны собрано 909474  руб., облигациями 199670 руб., трудоднями – 37676 трудодней, кукурузы –18 т.

В 1942 г. колхозники перечислили более 3 млн руб. на танковую колонну «Колхозник Осетии». Инициаторами этого почина выступили колхозники ст. Архонской, которые призывали всех сельских жителей республики поучаствовать в сборе денег на колонну, «которая поможет нашим славным воинам громить и истреблять врага» [36, с. 521]. Уже в первую неделю объявленного сбора колхозники Дарг-Кохского района внесли более 40 тыс. руб., Дигорского района – 52 тыс., колхозники с. Ногир  – 109 тыс. руб. [50, с. 2]. Немало было и личных вкладов. Бригадир тракторной колонны того же села внес 4,5 тыс. руб., мать 5 сыновей-красноармейцев Г. Цомаева сказала, что обещала им работать в колхозе по-военному и теперь хочет помочь им громить врага и вносит 200 руб. своих сбережений29. Почин жителей Осетии был оценен Председателем ГКО И. Сталиным, который направил телеграмму: «Передайте колхозникам и колхозницам Северо-Осетинской Автономной Советской Социалистической Республики, собравшим 3047214 рублей на строительство танковой колонны «Колхозник Северной Осетии», мой братский привет и благодарность Красной Армии»30.

В благодарность за героизм, проявленный советскими летчиками при освобождении Осетии, жители республики начали сбор средств на строительство именного авиазвена «Защитник Владикавказа»31. Только за один месяц объявленного сбора в Государственный банк было внесено 550 тыс. руб.32.

Был построен на народные средства бронепоезд «Владикавказец»33. В пришедшем в адрес вагоноремонтного завода письме экипаж бронепоезда «Владикавказец» благодарил за качественную работу и докладывал о своих успехах на фронте, где им «было уничтожено более 5 тыс. солдат врага, 20 танков и 47 минометов»34. В последующие годы сбор средств на целевое использование был продолжен: республиканские медики инициировали сбор денег на танковую колонну «Медицинский работник Северной Осетии», крестьяне Осетии перечислили более 200 тыс. руб. на эскадрилью «Социалистическая Осетия»35.

В архивных документах были найдены сведения о том, что поступившие на фронт танки, самолеты, созданные за счет средств трудящихся, и дальше опекались тыловыми регионами. Между жителями и  экипажами боевых машин устанавливалась связь, которая выражалась, с одной стороны, в  шефской помощи, с другой – письмами благодарности, делегациями и т.д. Например, известный летчик-истребитель из Осетии Герой Советского Союза И. Дзусов получил именной самолет, построенный на средства земляков; он регулярно извещал в письмах о своих достижениях и благодарил их. Танковый экипаж колонны «Колхозник Осетии» имел возможность прибыть на вагоноремонтный завод в г.  Орджоникидзе и лично поблагодарить за современный танк. Кстати, танк дошел до Праги, практически без серьезного ремонта36. Таким образом, каждый чувствовал свою причастность к приближению победы.

Однако следует отметить и проблемы в сборе средств в Фонд обороны, характерные для большинства регионов страны. Проблемой являлась традиционная практика некоторых партийно-советских работников жестко регулировать процесс сбора средств у населения. Особенно сильно нажим осуществлялся при проведении займовых мероприятий. Некоторые ретивые руководители считали, что планомерная и кропотливая работа не дает таких результатов, как давление и нажим. Серьезные материальные проблемы испытывало население, оказавшееся на некоторое время в оккупации. К ним следовало подходить в более щадящем режиме, но это не всегда на практике получалось.

В заключение следует отметить, что в осуществлении каждого из направлений формирования и  функционирования Фонда обороны отчетливо проявляется тесное сотрудничество власти и общества. Народные инициативы не остались без внимания политических и государственных структур, которые стали организующим началом в патриотическом движении помощи Красной армии.

Деятельность различных фондов, в первую очередь Фонда обороны, финансовые и материальные акции, инициативы по строительству танковых колонн и авиаэскадрилий, участие советских граждан в военных займах и денежно-вещевых лотереях способствовали тому, что за годы Великой Отечественной в стране ни разу не прибегали к денежной эмиссии, и государственные цены оставались стабильными на протяжении всего военного времени.

С создания Фонда обороны, по существу, началась помощь фронту. Это были не только индивидуальные взносы личных средств граждан, коллективные взносы и отчисления заработной платы в  городах и трудодней в колхозах. Население сдавало в Фонд продовольствие, обмундирование, теплые вещи, обувь и т.д. Помимо денежных средств граждане передавали в Фонд обороны облигации государственных займов, драгоценности, золотые изделия, серебро, продукты сельского хозяйства. Но  самой главной седи патриотических инициатив по оказанию помощи фронту являлась помощь ­денежными средствами.

Деятельность Фонда обороны и фонда Красной армии являются ярким показателем невиданного патриотического подъема и проявления гражданственности, в котором участвовали все категории граждан. В такое непростое и чрезвычайное для страны время граждане страны, несмотря на ощутимо снизившиеся доходы, направили свои силы на сбор средств в помощь фронту.

Патриотические инициативы и их реализации под руководством и при организующей роли партийно-советских органов имели большое значение для укрепления обороноспособности страны.

---

Svetlana A. Khubulova

North Caucasus Institute-Branch of RANEPA, Pyatigorsk, Russia; Stavropol State Pedagogical Institute-Branch, Essentuki, Russia

Author for correspondence.
Email: hubul@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-7483-6378

Russian Federation

Dr. Hist. Sci., Professor;

Chief Researcher

Larisa Ch. Khablieva

North Ossetian State University, Vladikavkaz, Russia

Email: lara6715@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-9845-7137

Russian Federation

Cand. Ped. Sci., Assoc. Prof.

Farman Muruvvat ogly Kuliyev

North Caucasus Institute-Branch of RANEPA, Pyatigorsk, Russia

Email: kyliev_farman@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-7757-2619

Russian Federation

Dr. Hist. Sci., Professor, Head of Dep.

Eda Vladimirovna Khubulova

North Ossetian Institute for Humanitarian and Social Studies – Branch of the Vladikavkaz Scientific Center of RAS, Vladikavkaz, Russia

Email: dudieva63@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-9845-7137

Russian Federation

Cand. Hist. Sci., Deputy Director

Views

Abstract - 369

PDF (Russian) - 115