ETHNOGENETIC CONCEPT OF PROFESSOR G.S. FEDOROV-GUSEYNOV (to the 80th anniversary of Gadzhi Saidovich Fedorov-Huseynov (1937-2008))

Cover Page

Abstract


null


В январе 2017 г. исполнилось 80 лет со дня рождения известного ученого, доктора исторических наук, профессора Гаджи Саидовича Федорова-Гусейнова. Гаджи Саидович прошел достойный жизненный путь от рано осиротевшего мальчика из известного кумыкского селения Карабудахкент до студента Московского государственного университета и профессора Дагестанского университета. Селение Карабудахкент расположено в живописной долине реки Манас-озень - одного из красивых уголков Дагестана. В XVIII-XIX вв. в нем находилась резиденция Карабудахкентского бийликства (княжества). Это - один из самых крупных сельских населенных пунктов Дагестана и Северного Кавказа. Карабудахкент имеет богатую и относительно малоисследованную историю [14;23;32;50]. В одной из своих книг «История Карабудахкента» [50] Гаджи Саидович достаточно подробно излагает богатую археологическими памятниками и письменными свидетельствами историю родного села, начиная от верхнего палеолита до начала XX в. В этой же книге можно найти интересные биографические сведения о его родителях, родственниках. С большой теплотой Гаджи Саидович вспоминает о семье Я.А. Федорова, ставшего для него вторым отцом, сыгравшим в жизни Гаджи Саидовича важную роль. Гаджи Саидович родился 12 января 1937 г. в с. Карабудахкент Карабудахкентского района ДАССР в семье Саида Гусейнова. Мама Гаджи умерла, когда ему было 4 года, вскоре от обострения фронтовых ран умер и отец. Так, в семилетнем возрасте Гаджи стал круглым сиротой. Несколько лет спустя в 1948 г. в селение Карабудахкент приехала московская научная этнографическая экспедиция с целью создания фильмов по этнографии народов Дагестана, которую возглавлял Яков Александрович Федоров, снимавший научно-популярное и учебное кино. В ходе работы над фильмами о жилищах кумыков, этнографии народов Дагестана Я.А.Федоров познакомился с родственниками Гаджи, а затем усыновил осиротевшего мальчика и дал ему свою фамилию. В новой семье для Гаджи открылись огромные возможности для учебы и получения образования. Здесь он получил хорошие знания о художественной литературе, поэзии и живописи, стал ценителем русской культуры. Его квартира в Махачкале из-за множества картин напоминала уголок музея живописи. Благородная и интеллигентная семья настоящих военных офицеров Я.А. Федорова, предки которого происходили из потомственных столбовых дворян [10, с. 430], стала для Гаджи новым родным домом, в котором он был сыном для Якова Александровича и внуком для его мамы Анны Петровны. Гаджи жил в Москве, учился в одной из московских школ. В 1957 г. он поступил на исторический факультет Дагестанского государственного университета, позже перевелся на исторический факультет Московского государственного университета, который закончил в 1963 г. по специальности «археология». Среди преподавателей МГУ ему особенно запомнились лекции выдающихся советских археологов А.В. Арциховского, В.Н. Грекова, Б.А. Рыбакова и др. Гаджи Саидович был первым из числа кумыков, ставшим профессиональным археологом, защитившим кандидатскую диссертацию по археологии (а докторскую диссертацию по специальности отечественная история Гаджи Саидович защитил в 1995 г.). Я.А. Федоров сам также продолжил обучение, поступив на заочное отделение исторического факультета МГУ, который закончил в 1958 г. В 1962 г., успешно защитив диссертацию по теме «Происхождение кумыков» [47], он начал работать на кафедре этнографии МГУ. По отзывам коллег и Гаджи Саидовича, его скромность органически сочеталась с высокой культурой и личным обаянием. Я.А. Федоров наряду с преподавательской работой постоянно вел научно-исследовательскую работу по истории и этнографии народов Северного Кавказа, регулярно публикуя ее результаты. В 1978 г. вышла книга Якова Александровича Федорова в соавторстве с Гаджи Саидовичем «Ранние тюрки на Северном Кавказе» [48]. В ней рассмотрены некоторые важнейшие аспекты этнической истории Северного Кавказа: проникновение в его пределы раннетюркских племен и их взаимоотношения с коренным населением края. Авторы пришли к выводу, что основу современных тюркских народов Северного Кавказа (кумыков, карачаевцев и балкарцев) составляли местные кавказские, точнее кавказоязычные, племена. Они писали: «несмотря на превосходство военной организации, пришельцы-кочевники неизменно поглощались местной, по преимуществу оседлой этнической средой» [48, с. 3]. Эта концепция происхождения кумыков как результат тюркизации дагестаноязычных племен: «кумыки - отуреченные лезгины», выдвинутая Н.Н. Марром [26, с.11] и поддержанная В.В. Бартольдом [9, с.19], которые не привели никаких обоснований, соответствовала уровню изучения проблем этногенеза того периода [36, с. 229; 47, с. 12; 11, с. 44; 25, с. 99]. В последующем с накоплением большого количества исторических источников и сведений, эта концепция была пересмотрена [3;6;7;8;17;18; 21;22;24;28;29;35;52;53]. Эти же идеи о тюркизации местных кавказоязычных племен как основы происхождении современных народов Северного Кавказа содержались в более известной книге Я.А. Федорова «Историческая этнография Северного Кавказа» [46]. Это учебное пособие, изданное под грифом МГУ, для студентов исторических факультетов университетов сыграло свою роль в тиражировании старых представлений об этнической истории тюркских народов Северного Кавказа. Я.А. Федоров ежегодно возглавлял археологические и этнографические экспедиции на Северный Кавказ, в которых принимали участие не только студенты МГУ, но и учащиеся северокавказских вузов, для многих из них эти экспедиции стали первой ступенькой в науку. Для молодежи Я.А. Федоров был старшим другом, наставником, строгим и требовательным, но всегда благожелательным. Ученики Я.А. Федорова - представители разных народов Северного Кавказа - стали учеными, благодаря бескорыстной помощи Якова Александровича Федорова [10, с. 438]. В 1963 г. после завершения учебы в МГУ Гаджи Саидович возвратился в Махачкалу и поступил на работу в Институт истории, языка и литературы Дагестанского филиала АН СССР. К этому времени в институте, по инициативе выдающегося ученого-этнографа, основоположника дагестанской этнографической науки, доктора исторических наук, видного деятеля просвещения Дагестана С.Ш. Гаджиевой, был создан отдел археологии и этнографии [20]. В этом отделе (секторе) археологии и этнографии в должности младшего научного сотрудника Гаджи Саидович проработал до 1970 года, когда им была подготовлена и защищена кандидатская диссертацию на тему «Северный Дагестан в раннем средневековье (Историко-археологические очерки)» [42]. После защиты кандидатской диссертации Гаджи Саидович, не разрывая связей с Институтом, перешел на преподавательскую работу в Дагестанский государственный университет, где преподавал до конца своей жизни на историческом и других факультетах этого вуза. Гаджи Саидович был из тех немногих преподавателей ДГУ, которого студенты факультетов, где он читал лекции и вел занятия, считали лучшим преподавателем. Сам он относился к каждому студенту с отеческой заботой, всегда интересовался проблемами, максимально благоволил и заботился о них, как о своих детях, порой ему приходилось отстаивать их интересы у ректора или проректора. Работая вместе с Гаджи Саидовичем на одной кафедре истории Дагестана исторического факультета ДГУ, мне часто приходилось вместе с ним принимать зачеты и экзамены у студентов разных факультетов. Один из эпизодов его преподавательской жизни, свидетелем которого я был, ярко характеризует Гаджи Саидовича как исключительно доброжелательного педагога. Бывало так, что студент не знал ответа ни на один из вопросов, и тогда Гаджи Саидович спрашивал его: когда закончилась Кавказская война в Дагестане ? Нам казалось, что на такой вопрос должен был ответить любой студент, ведь это вопрос из школьной программы. Один из студентов буквально выпалил: знаю, в 1850 г. Гаджи Саидович бровью не повел и сказал: правильно, точнее в 1859 г. И добавил: «Это произошло 25 августа, потом этот день был объявлен наместником императора на Кавказе А.И. Барятинским общедагестанским праздником и нерабочим днем, который продержался вплоть до установления советской власти в Дагестане». Мне показалось, что эти сведения студент крепко запомнил. Знаковым событием в жизни Гаджи Саидовича стал 1995 г., когда он представил и защитил докторскую диссертацию на тему «Этническая история Северо-Восточного Дагестана (проблема происхождения кумыков)» [42]. Год спустя дочь Гаджи Саидовича - Анаханум Федорова защитила диссертацию «Проблема происхождения народов Дагестана (с древнейших времен до IV в. до н.э.): Историография вопроса» на соискание ученой степени кандидата исторических наук [49]. Эти диссертации, а также книги Гаджи Саидовича «Исторические корни единства Дагестана. К вопросу о происхождении дагестанских народностей» [45], «Кумыки - из рода дагестанского» [51], «Все мы из рода дагестанского» [38] вновь подняли волну дискуссий по проблемам этногенеза и этнической истории Дагестана. Более того, две последние книги Г.С. Федорова были своего рода реакцией на беллетристические книги Мурада Аджиева «Мы - из рода половецкого», «Полынь Половецкого поля», «Европа. Тюрки. Великая Степь» [1; 2; 4; 5], которые в свою очередь были вызваны к жизни явным игнорированием вклада тюркских народов в историю Дагестана, России, Европы; в свою очередь работы Мурада Аджиева также были подвергнуты жесткой критике. Научно-исследовательская работа Г.С. Федорова была направлена на изучение и освещение древней и средневековой истории Дагестана и Северо-Восточного Кавказа. При этом он сосредоточил свои усилия на проблемах этнической истории народов Дагестана, в том числе и кумыков, которых он, как уже отмечалось, считал автохтонным дагестаноязычным народом, принявшим тюркский язык преимущественно в XI-XIII вв. По указанным выше проблемам Гаджи Саидович издал более 120 работ, в том числе 7 монографий: «Ранние тюрки на Северном Кавказе» (М., 1978); «История происхождения кумыков» (Махачкала, 1996); «История Карабудахкента» (Махачкала, 1997); «Исторические корни единства Дагестана. К вопросу о происхождении дагестанских народностей» (Махачкала, 2000) и др. [48;39;50;45;40;41;44;51]. Подробнее о Г.С.Федорове и о его трудах можно узнать из работ Раджабова А.Р. «Добрый джинн» (1980); «Ученый, педагог, патриот. Некоторые страницы жизни и научной деятельности профессора Г.С.Федорова» (1997) [33;37]. Г.С. Федоров известен как наиболее последовательный защитник концепции «дагестанского» происхождения кумыков, изложенной в монографии «История происхождение кумыков» [39] и др. работах. Среди различных концепций по проблеме происхождения кумыков (кумыки - местные тюркоязычные жители, издревле занимавшие современную территорию их расселения, в состав которых влились представители аварцев, даргинцев, лакцев; кумыки - тюрки-пришельцы азиатских степей; кумыки - «тюркизированные» дагестанцы) Гаджи Саидович под влиянием авторитета взглядов его учителя Я.А.Федорова, счел правильным и потратил много сил для доказательства того, что кумыки «тюркизированные» дагестанцы. Он писал, что «основу этногенеза кумыков составляет местное население, занимавшее предгорные и равнинные районы Дагестана с первобытнообщинного строя. Местные племена гелы, каспии и др. на протяжении всего раннего и развитого средневековья подвергались влиянию материальной и духовной культуры пришлого тюркоязычного населения. В образовании кумыкского народа главная роль принадлежит местным племенам, относящимся к каспийскому и кавкасионскому антропологическому типу» [39, с. 139]. Такая концепция была характерна для многих представителей советской исторической школы 1950-1980-х гг. Профессор С.Ш. Гаджиева, находясь под влиянием этого подхода, в известной работе «Кумыки» [11] также пыталась найти «местные» корни кумыков в виде слов, заимствованных будто-бы из языка соседнего, даргинского этноса. Более тщательное изучение этих, сохранившихся в кумыкском языке слов, считавшимися заимствованными из даргинского языка, показало, что почти все они являются булгарскими (древнетюркскими) заимствованиями в языке даргинцев, а не собственно даргинскими лексемами. Более того, лингвистам не удалось обнаружить не только даргинские, но и аварские, лакские или другие субстратные дагестанизмы, а встречающиеся дагестаноязычные элементы в языке кумыков являются обычными заимствованиями. Если бы кумыки являлись тюркизированными дагестанцами, то это должно было обязательно оставить свой след, отразиться в их языке, отмечают они [22; 28, с.25;29;34;35;52;53, с. 20; 6, с.47-52;8, 12-14; 3, с. 31]. В новом переработанном издании книги «Кумыки» в двух томах [12;13] профессор С.Ш.Гаджиева во многом пересмотрела свою прежнюю точку зрения о наличии дагестанского субстрата в кумыкском языке, указав на наличие в кумыкском этносе более древнего дохазарского ядра. Это тюркоязычное ядро составляли более ранние, докипчакские тюрки. Она обратила внимание исследователей на необходимость дальнейшего изучения проблемы этногенеза с точки зрения не только лингвистики, но и особенно антропологии. Кроме того, она предложила новые интерпретации некоторых топонимических данных, сконцентрировав внимание на необходимости исследования огузского компонента в сложении южных кумыков [12, с. 66-68]. Однако Г.С. Федоров не отказался от концепции исследователей, которые считают, что основу этногенеза кумыков составляет местное дагестанское население, с глубокой древности занимавшее предгорные и равнинные районы северной части Дагестана. Он полагал, что местные племена (леги, гелы, каспии) на протяжении всего раннего и развитого средневековья подвергались этнокультурному влиянию тюркоязычных степных кочевников - гуннов, булгар, савир, барсил, хазар, половцев-кипчаков [39, с. 132-136]. Гаджи Саидович утверждал, что с начала «Великого переселения народов» на территории Прикаспийского Дагестана формируется этнополитическое объединение «Джидан», являющееся крупнейшим самостоятельным образованием, в рамках которого возникло этническое ядро, трансформировавшееся впоследствии в кумыкский народ. Таким образом, по мнению Гаджи Саидовича, кумыки являются местным населением, принявшим тюркский язык и отдельные элементы культуры тюркоязычных пришлых племен. Этногенез кумыков Гаджи Саидович представляет, как сложный и длительный процесс культурно-исторического и этнического взаимодействия оседлого местного дагестаноязычного населения и пришлых тюркоязычных племен. С этими утверждениями согласны многие исследователи, но с уточнением - какие племена составляли этническое ядро, вокруг которого формировался кумыкский этнос. Между тем, часть исследователей полагает, что таковыми были местные тюркские племена гуннов, булгар, савир, хазар и др., а представители местных дагестаноязычных племен, подвергнувшиеся ассимиляции, могли войти в состав тюркских племен, составивших основу формирующегося кумыкского этноса. Среди аргументов в пользу своей концепции имеются такие: «По итогам новейших антропологических исследований кумыки относятся к каспийскому типу, т.е. к тому типу, которому относятся аварцы, даргинцы, лезгины, лакцы и др. Причем этот тип в Дагестане проявляет себя в смешанном виде с кавкасионским типом. Так, что кумыки мало чем отличаются от аварцев, даргинцев, лакцев, относящихся к кавкасионскому антропологическому типу. Исключение составляют единственные случаи, которые встречаются среди северных кумыков, проживающих в Бабаюртовском и Хасавюртовском районах. Эти исключения обусловлены ногайской примесью. Такое же явление прослеживается, если монголоидная примесь появляется среди аварцев даргинцев, лакцев, лезгин, табасаранцев и русских. Кроме того, очень многие ногайцы называют себя кумыками. Таким образом, кумыки по антропологическим признакам не отличаются от коренного дагестанского населения. Следовательно, в своем антропогенезе они теснейшим образом связаны с аварцами даргинцами, лезгинами, лакцами и другими народами Дагестана» [39, с. 137-138]. Уважая право Г.С. Федорова на собственное видение проблем происхождения кумыков, его аргументацию археологическими и другими материалами, исследователи (А. Аджиев, К. Алиев, Г.-Р. Гусейнов и др.) высказывают ряд возражений относительно его концепции. По их мнению, во-первых, почему нельзя предположить, что предки кумыков были изначально тюркскими племенами [3;6;7;8;17;18;21;22;24;28;53], которые фиксируются письменными источниками на Кумыкской равнине со II в. н.э. [15, с. 9, 91; 16; 6, с. 60-61]. Во-вторых, кумыки являются представителями древнейшего в Дагестане каспийского антропологического типа с небольшой примесью кавкасионских элементов [27, с. 474; 6, с.56-60], что является результатом инфильтрации представителей дагестаноязычных кавкасионцев (аварцев, даргинцев, кайтагцев, лакцев и др.) в состав населения кумыкских джамаатов, которые были открытыми обществами для представителей иных общин, а аварцы, даргинцы и другие дагестаноязычные народы, за исключением небольших частей лезгин, кайтагцев и цахуров по антропологическому типу относятся к кавкасионскому типу [27, с. 116, 290, 321, 349, 378, 435]. В-третьих, далеко не все тюркские народы монголоидны; более того, монголоидные элементы не в меньшей мере, чем у кумыков, как об этом писал сам Г.С. Федоров, имеются у представителей кавкасионского типа: у аварцев, даргинцев, кайтагцев, лакцев и др. По мнению исследователей, если бы этническую основу кумыков составляли дагестаноязычные племена, то и у кумыков был бы такой же кавкасионский тип, а в кумыкском языке - субстратные формы дагестанизмов. Но этого, как отмечают А. Аджиев, К. Алиев, Г.-Р.Гусейнов, Дж. Хангишиев, К. Кадыраджиев, Н. Ольмесов и др. исследователи, нет. Важным аргументом в пользу изначального кумыкского языка предков кумыков, обитателей Кумыкской равнины, Приморской низменности и прилегающей к ним предгорной зоны, является огромный топонимический материал, восходящий к кумыкскому языку [29; 30; 27, с. 25], а также многие компоненты духовной культуры кумыков, в том числе фольклор, поклонение верховному богу Тенгри (Тенгрихану) [3, с. 29] и др. Словом, в концепции Г.С. Федорова многие положения полемичны; дискуссии по этим вопросам нашли отражение в работах А.М. Аджиева, К.М. Алиева, Г.-Р.А.-К. Гусейнова, Н.Х. Ольмесова, Дж.М. Хангишиева и др. [3;6;7;8;17;18;21;22;24;28;29;52;53]. Вместе с тем, взгляды Г.С. Федорова на этногенез кумыков разделяют некоторые исследователи, считающие, что выводы Г.С. Федорова «обоснованы и надежно аргументированы. Творчество ученого является важным вкладом в разработку актуальных проблем кавказоведения и дань уважения родному кумыкскому народу» [19]. Это объясняется тем, что часто трудно отказаться от сложившихся еще в конце XIX - начале XX в. представлений по ряду вопросов, в том числе по проблеме происхождения кумыков. Так или иначе, накопилось немалое количество исторических источников и сведений, позволяющих по-новому решать проблему этногенетической истории кумыков, в которую немалый вклад внес профессор Г.С. Федоров. Завершая краткий очерк о вкладе Гаджи Саидовича в науку Дагестана, отметим, что он многократно принимал участие в международных, всесоюзных, всероссийских и региональных научных сессиях, и конференциях. Он был активным пропагандистом патриотического и интернационального воспитания студенческой молодежи и учащихся школ, часто выступал в периодической печати и по телевидению, вел большую общественную работу, руководил научно-студенческими кружками. Гаджи Саидович руководил подготовкой аспирантов, консультировал докторантов. Он являлся членом совета по защите докторских диссертаций Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук и совета по защите кандидатских диссертаций на историческом факультете Даггосуниверситета. Г.С. Федоров был ученым, преподавателем, пользующимся заслуженным уважением среди студенческой молодежи и профессорско-преподавательского коллектива Даггосуниверситета. Вклад Гаджи Саидовича Федорова в развитие науки и образования был высоко отмечен на республиканском и российском уровнях: он удостоен почетных званий «Заслуженный работник высшей школы РФ», «Заслуженный деятель науки РД», знаком «Отличник народного образования РД». Память о Гаджи Саидовиче Федорове - ученом, посвятившим свою жизнь изучению истории народов Дагестана, вырастившим не одно поколение специалистов историков родного края, и просто благородном, интеллигентном человеке сохранится в сердцах его коллег, сотен студентов, всех тех, кого он обучал, с кем он работал.

M -RA Ibragimov

Институт истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН

Author for correspondence.
Email: ibragimovm@mail.ru
Махачкала

  • Аджи М. Европа. Тюрки. Великая Степь. М.: «Мысль», 1998. - 334 с.
  • Аджи М. Кипчаки. Древняя история тюрков и Великой Степи. М.: ОАО «Типография „Новости“», 1999. - 175 с.
  • Аджиев А.М. Кумыкский фольклор в контексте проблем этногенеза // Вести. Бюллетень Кумыкского научно-культурного общества. Махачкала, 2001, № 1 (5). С. 27-31.
  • Аджиев М. Мы - из рода половецкого! Из родословной кумыков, карачаевцев, казаков, балкарцев, гагаузов, крымских татар, а также части русских и украинцев. Рыбинск, 1992. - 144 с.
  • Аджиев М. Полынь Половецкого поля: Из родословной кумыков, карачаевцев, балкарцев, казаков, казахов, татар, чувашей, якутов, гагаузов, крымских татар, части русских, украинцев и других народов, ведущих свое начало от тюркского (кипчакского) корня и забывших его. М.: Контекст, 1994.
  • Алиев К.М. История кумыков со II по XVI вв.: этногенез и этнополитическая история // Махачкала: Дельта-пресс, 2015. - 284 с.
  • Алиев К.М. Кто же оказывает "медвежью услугу" своему народу? Об академических "завихрениях" в изучении происхождения народа // Газета "Ёлдаш/Времена", 27 июня, 4 и 11 июля 2008 г.
  • Алиев К.М. Проблема происхождения кумыков // Вести. Бюллетень Кумыкского научно-культурного общества. Махачкала, 2001, № 1 (5). С. 4-18.
  • Бартольд В.В. История турецко-монгольских народов. Ташкент: Издание Казакского Высшего Педагогического Института, 1928. - 35 с.
  • Гаджиев В.Г. Мастера отечественного кавказоведения. Махачкала: Дагестанское книжное издательство, 2005. - 664 с.
  • Гаджиева С.Ш. Кумыки. Историко-этнографическое исследование. М.: Изд-во АН СССР, 1961. 387 с.
  • Гаджиева С.Ш. Кумыки: историческое прошлое, культура, быт. Книга первая. Махачкала: ГУП «Дагестанское книжное издательство», 2000. - 368 с.
  • Гаджиева С.Ш. Кумыки: историческое прошлое, культура, быт. Книга вторая. Махачкала: Дагестанское книжное издательство», 2005. - 436 с.
  • Галимов Агалав. Очерки истории селения Карабудахкент. Махачкала, 2008.
  • Гмыря Л.Б. Религиозные представления населения Прикаспийского Дагестана в IV-VII вв. (По данным письменных источников). Махачкала: Издательство «Наука ДНЦ», 2009. - 540 с.
  • Гмыря Л.Б. Страна гуннов у Каспийских ворот. Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1995. - 228 с.
  • Гусейнов Гарун-Рашид. «Дорога, вымощенная благими намерениями, ведет..» (Заметки лингвоисторика на полях одной статьи и несколько вопросов к ее уважаемому автору) // Газета "Ёлдаш/Времена", 27 июня 2008 г.
  • Гюнер К. К общей концепции этногенеза кумыков // Вести. Бюллетень Кумыкского научно-культурного общества. Махачкала, 2001, № 1 (5). С. 47-55.
  • Давудов О.М. Памяти Гаджи Саидовича Федорова // Вестник института ИАЭ. 2008. № 4. С. 210-213.
  • Жизнь, отданная науке. Махачкала: ООО «ДИНЭМ», 2009. - 202 с.
  • Закиев М.З. Кумыки, карачаевцы, балкарцы - древнейшие аборигены Кавказа // Вести. Бюллетень Кумыкского научно-культурного общества. Махачкала, 2001, № 1 (5). С. 31-32.
  • Кадыраджиев К.С. Проблемы сравнительно-исторического изучения кумыкского и тюркских языков. Махачкала, 1998. 368 с.
  • Кардашев С. Селение Карабудагкент // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1891. Вып. XI, отд. I. С. 177-181.
  • Магидов С.Х. Этногенез кумыков в свете данных дерматоглифики и антропологии // Вести. Бюллетень Кумыкского научно-культурного общества. Махачкала, 2001, № 1 (5). С. 37-41.
  • Магомедов Р.М., Магомедов А.Р. История Дагестана. Махачкала: «Дагестанское книжное издательство», 1994. - 272 с.
  • Марр Н.Я. Кавказские племенные названия и местные параллели. Пг., 1922.
  • Народы Дагестана / Отв. ред. С. А. Арутюнов, А. И. Османов, Г. А. Сергеева. М.: Наука, 2002. - 588 с.
  • Ольмесов Н.Х. К вопросу об «иберийско-кавказском субстрате» в кумыкском языке // Вести. Бюллетень Кумыкского научно-культурного общества. Махачкала, 2001, № 1 (5). С. 21-26.
  • Ольмесов Н.Х. Сравнительно-историческое исследование диалектной системы кумыкского языка Фонетика, Морфология. Махачкала, 1997. - 327 с.
  • Оразаев Г. Заметки о топонимии Дагестана // Вопросы тюркологии. Выпуск № 10. Махачкала: Издательско-полиграфический центр ДГУ, 2015. С. 50-54.
  • Оразаев Г. О древней тюркской топонимии Дагестана // Yeni Türkiye 80/2015. S. 190-195.
  • Оразаев Г.М.-Р. «История Кавказа и селения Карабудахкент» Джамалутдина-Хаджи Карабудахкентского. Махачкала, 2001. - 287 с.
  • Раджабов А.Р. Добрый джинн. Махачкала: Дагучпедгиз, 1980. - 152 с.
  • Селимова Г.А. Нахско-дагестанские заимствования в диалектах кумыкского языка. Автореф. дисс. канд. филол. наук. Махачкала, 2000. - 18 с.
  • Тамай А. К происхождению кумыков (Извлечения из рукописи 1949 г.) // Вести. Бюллетень Кумыкского научно-культурного общества. Махачкала, 2002/2003, № 8-10. С. 91-92.
  • Токарев С.А. Этнография народов СССР. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1958. - 616 с.
  • Ученый, педагог, патриот: Некоторые страницы жизни и научной деятельности профессора Г.С. Федорова / Сост. О.М. Давудов. Махачкала, 2007. - 152 с.
  • Федоров Г.С. Все мы из рода дагестанского (Проблемы происхождения дагестанских народов и их этнонимов): Учебное пособие. Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2005. - 115 с.
  • Федоров Г.С. История происхождения кумыков. Махачкала, 1996. - 176 с.
  • Федоров Г.С. К этногенезу кумыков // Вести. Бюллетень Кумыкского научно-культурного общества. Махачкала, 2001, № 1 (5). С. 34-35.
  • Федоров Г.С. Кумыки и этногенез народов Дагестана // «Народы Дагестана», №2, 2008.
  • Федоров Г.С. Северный Дагестан в раннем средневековье. (Историко-археологические очерки). Автореф. дисс. канд. ист. наук. М., 1970. - 14 с.
  • Федоров Г.С. Этническая история Северо-Восточного Дагестана (проблема происхождения кумыков). Автореф. дисс. док. ист. наук. Махачкала, 1995. - 30 с.
  • Федоров Г.С., Гасанов М.Р., Ичалов Г.Х. и др. История Дагестана. Курс лекций. Махачкала: Дагучпедгиз, 1992. - 304 с.
  • Федоров Г.С., Федорова А.Г. Исторические корни единства Дагестана. К вопросу о происхождении дагестанских народностей. Махачкала: ИЦТ ДГУ, 2000. - 76 с.
  • Федоров Я.А. Историческая этнография Северного Кавказа. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1983. - 128 с.
  • Федоров Я.А. Происхождение кумыков. Автореф. дисс. канд. ист. наук, М., 1961. - 12 с.
  • Федоров Я.А., Федоров Г.С. Ранние тюрки на Северном Кавказе. М.: Изд-во МГУ, 1978. - 296 с.
  • Федорова А.Г. Проблема происхождения народов Дагестана (с древнейших времен до IV в. до н.э.): Историография вопроса: Автореф. дисс. канд. ист. наук. Махачкала, 1996. - 23 с.
  • Федоров-Гусейнов Г.С. История Карабудахкента. Махачкала: ДГУ, 1997. - 197 с.
  • Федоров-Гусейнов Г.С. Кумыки - из рода дагестанского. Махачкала, 2001. - 98 с.
  • Хангишиев Дж.М. Кьумукь диалектологиясы. Магьачкьала, 1989. - 80 с.
  • Хангишиев Дж.М. Этногенез кумыков в свете лингвистических данных // Вести. Бюллетень Кумыкского научно-культурного общества. Махачкала, 2001, № 1 (5). С. 19-20.

Views

Abstract - 101

PDF (Russian) - 101

PlumX


Copyright (c) 2017 Ibragimov M.-.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.