IMPLEMENTATION OF THE RELIGIOUS POLICY IN DAGESTAN BY THE SOVIET POWER IN 1920-30S'

Cover Page

Abstract


The article deals with the analysis of the main trends in the policy of the Soviet power in regard to religion and religious organizations during the first decades of its establishment on the territory of the multicultural region. The author of the article studies the changes in the sphere of religious legislation in practice, and also peculiarities of religious life in the region under study.

Распад огромной страны и происходящие в ней экономические, политические и культурные изменения повлекли за собой тенденцию по-новому развивать и исследовать ранее запретные или малоизвестные темы, позволив отказаться от многих стереотипов. Одним из подобных тематических аспектов исторической науки является религиозная жизнь советского общества, привлекающая внимание многих отечественных исследователей. Долгие годы религиозная сфера серьезно не изучалась. Существующие идейно-политические установки в обществе не позволяли комплексно и всесторонне изучать данный аспект жизни нашего общества, превращая его в малоизвестную тему. За последние годы в республике издано немало публикаций, сборник документов и материалов, защищены диссертации, посвященные религиозной тематике (Салахбекова З.А., 2003; Власть и мусульманская религия…, 2007; Сулаев И.Х., 2009). Однако отметим, что все они по большей части посвящены изучению положения ислама в советский период и не касаются других религиозных организаций на территории Дагестана. Исходя из вышесказанного, в предлагаемой нами статье мы комплексно обращаем внимание на проблемы, связанные с деятельностью советской власти в поликультурном регионе в первые десятилетия после революции в отношении религиозных организаций, действующих в Дагестане. Параллельно при исследовании мы опирались на материалы фондов Центрального Государственного архива Республики Дагестан (далее - ЦГА РД), где отложился целый пласт документов, в той или иной степени, отвечающие заявленной теме. Прежде чем перейти непосредственно к заявленной теме, определим, что собой представляла конфессиональная палитра Дагестана к началу 1917 г. Отметим, что подавляющее большинство населения Дагестана составляли мусульмане - 94,5%. Второе место по численности занимали православные - 2,8%. На третьем месте оказались иудеи - 1,7%. Что касается представителей других религиозных течений (староверов, армяно-григориан, лютеран, баптистов, реформаторов и др.), то их количество было незначительным (Мирзабеков М.Я., 2012. С. 50). Религиозный актив насчитывал до 2000 мечетей, 20500 мулл, 2000 муталимов и 91 религиозную организацию среди русского населения, евреев, армян и других национальностей (Список религиозных общин и групп… Л. 24). Наметившиеся новые взаимоотношения церкви с государством в послереволюционный период были определены новым законодательством страны. В опубликованной 2(15) ноября 1917 г. «Декларации прав народов России» за подписью В.И. Ленина, одним из пунктов которой являлась «отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений» (Декреты советской власти, 1957. С. 40). Уже в первые дни своего существования советское государство определило свое отношение к религии в стране введением жестких мер для притеснения религиозной свободы граждан. Из программы РКП(б) от 22 марта 1919 г. в разделе касательно религии было четко обозначено не довольствоваться только декретом отделения государства от школы и церкви, а руководствоваться убеждением того, что только «осуществление планомерности и сознательности во всей общественно-хозяйственной деятельности масс повлечет за собой полное отмирание религиозных предрассУДК ов (Культурное строительство…, 1974. С. 33). В мае 1919 г. вышло указание Ленина «о необходимости ускорения уничтожения религии и как можно большего количества расстрела священнослужителей» («Деятельность советской власти по расколу РПЦ или «Облик поработителей России»). Следуя данному указанию, попы подлежали аресту, беспощадному расстрелу, а церкви подлежали не только закрытию, но помещения их опечатывались и превращались в склады («Деятельность советской власти по расколу РПЦ или «Облик поработителей России»). Но более четкая установка лидеров большевиков по отношению к религии была ярко выражена в секретном письме Ленина, адресованное членам политбюро от 19 марта 1922 г., в котором он заявлял, что «…изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно, ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем больше число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше» («Исторический очерк христианизации народов Кабардино-Балкарии»). Так, по декрету о земле от 8 ноября 1917 г. церковь и приходское духовенство лишались права собственности на землю (Декреты Советской власти, 1957. С. 17-19), а 11 декабря 1917 г. был принят декрет о передаче всех церковных школ в комиссариат просвещения (Декреты Советской власти, 1957. С.35). Однако, по мнению некоторых ученых, в силу сохранявшейся религиозности большинства населения страны власти вынуждены были поддерживать определенные взаимоотношения, при этом вырабатывая и корректируя приемлемую для себя модель вероисповедной политики (Далгатов А.Г., 2004. С. 29). Основополагающим юридическим документом стал принятый 23 января 1918 г. большевиками декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Декрет включал следующие положения: а) школа отделяется от церкви - преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы, не допускаются. Граждане могут обучаться и обучать религии частным образом; б) все церковные и религиозные общества подчиняются общим положениям о частных обществах и союзах и не пользуются никакими преимуществами и субсидиями от государства; в) принудительные взыскания сборов и обложений в пользу церковных и религиозных обществ не допускаются; г) никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью; д) все имущество существующих в России церковных и религиозных обществ объявляется народным достоянием (Декрет об отделении… Л. 22). Согласно данному декрету были отменены все привилегии церкви и государственные субсидии ей. Городские Советы и областной исполком Дагестана приступили к претворению в жизнь этого декрета. В решении Комиссариата народного просвещения г. Дербента говорилось, что «преподавание религиозных вероучений во всех государственных, а также частных учебных заведениях, состоящих в ведении народного комиссариата просвещения, упраздняются» (Гаджиев А.С., 1965. Л. 96). Этим же постановлением с 30 июня 1918 г. были упразднены в школах должности законоучителей всех вероисповеданий (Гаджиев А.С., 1965). 23 июня 1918 г. армянское церковное общество в Дербенте выступило против декрета с требованием оставить в школе «закон божий» «как предмет с отнесением расходов на его преподавание на правительственный счет на общем основании, наравне с остальными предметами» (Гаджиев А.С., 1965. С. 96-97). Против декрета рьяно выступало и мусульманское духовенство. По сути, Декрет об отделении государства от церкви лишал религиозные объединения имущественных и юридических прав, тем самым не только исторически игнорируя сложившиеся особенности их функционирования, но и создавая значительные трудности для осуществления просветительско-педагогической, духовно-образовательной, миссионерской деятельности. Разъяснения по декрету были представлены в Постановлении Народного комиссариата юстиции РСФСР «О порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы и государства» (Постановление РЦИК… Л. 57-75). На основании вышеобозначенного декрета и постановления Народного комиссариата Юстиции РСФСР от 24 августа 1918 г. (ст. 104 о порядке проведения в жизнь означенного декрета), Нарком внутренних дел и Наркомюст ДССР в марте 1924 г. издали инструкцию об исполнении декрета на территории Дагестана (Инструкция… Лл. 16-24). Указанная Инструкция подробнейшим образом разъясняла о деятельности религиозных организаций, находящихся на обозначенной территории. Сюда входили: «церкви православные, старообрядческие, католическая всех обрядов, армяно-григорианская, протестантская, лютеранская и исповедания: иудейское, магометанское, буддийско-ламаитское» (Инструкция… Л. 16). В национальных республиках, в частности, в Дагестане, где советская власть была установлена позднее, наблюдалось отсутствие национальных кадров, имели место массовые антисоветские восстания, в политике Советского государства делались некоторые уступки, в частности, в отношении мусульманского духовенства, оказывавшего огромное влияние на народные массы. В начале 20-х годов советское правительство в работе с мусульманами предлагало учитывать национально-религиозные и местные условия. Такой же позиции придерживались и республиканские руководители (Сулаев И.Х., 2009. С. 37). Например, вплоть до 1927 г. здесь сохранились шариатские суды, не подвергались конфискации вакуфные земли, до 1925 г. работали примечетские школы, мактабы и медресе (Власть и мусульманская религия…, 2007. С. 5). Дополняя данную картину, отметим, что в постановлении Народного комиссариата внутренних дел в сентябре 1924 г. отмечалась необходимость со стороны ДагЦИК санкционировать претворение в жизнь Инструкции о порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» на территории Дагестана «в отношении всех религиозных культов за исключением культа ислама» (Постановление в ДагЦИК от Наркома внутренних дел… Л. 4). Лояльное отношение новой власти ко всему связанному с исламом четко определило обращение В.И.Ленина члену реввоенсовету Кавказского фронта Г.К.Орджоникидзе от 2 апреля 1920 г., в котором он просил «действовать осторожно и обязательно проявлять максимум доброжелательности к мусульманам, особенно при вступлении в Дагестан…» (Революционные комитеты Дагестана. 1960. С. 49; Мирзабеков М.Я., 2010. С. 134). Экспроприация, связанная с антихристианскими акциями, прокатившаяся по всей стране, в том числе и на Северном Кавказе в 1922 г., практически не затронула мусульманские приходы. По мнению Комиссии по изъятию церковных ценностей, необходимо деликатное обращение и безболезненное изъятие ценностей из мечети (Келехсаев Р.К., 2013. С. 17). Однако, в 1927-1928 гг. мусульманская школа была запрещена в соответствии с Декретом «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», развернулась кампания по закрытию мечетей и начались гонения на мулл. Хозяйства мулл были отнесены к кулацким, началась кампания раскулачивания с арестами, отправкой в лагеря (Келехсаев Р.К., 2013. С. 17) и т.д. В отношении православных церквей и других немусульманских культовых зданий, расположенных на территории ДАССР, мы не располагаем пока достоверными количественными фактами изъятого имущества. Скажем лишь то, что архивные документы, хранящиеся в ЦГА РД свидетельствуют об изъятии церковных колоколов с целью внедрения их в общее дело радиофикации нашей республике, проходившей в 1925-1928 гг. Вопрос о средствах связи и радио в республике были поставлены наряду с хлебом и мануфактурой (История Дагестана, 1968. С. 137). В 1926 г. ДагЦИК принял постановление «О радио», содержащее в себе решение о создании специальной радиокомиссии, которой было поручено установить радиостанции с громкоговорителями в Махачкале и некоторых окрцентрах, а также изыскать средства для этих целей (Короглиева М.Г., 2010. С. 47). Одним из возможных решений этого вопроса стало изъятие церковных колоколов, находившиеся в церковных дворах вследствие вынесенного постановления Президиума ЦИК ДССР о воспрещении звона церковных колоколов «как нарушающий отдых трудящегося населения» (Выписка из протокола № 31 заседания Президиума…, Л. 35). В своем обращении в ЦИК ДАССР они обратились с просьбой о сдаче церковных колоколов в целях радиофикации республики (Письмо Зав. Радиоцентром Омарова в ЦИК ДАССР…, Л. 7). 20-е годы - это время антирелигиозной и атеистической работы, которая развернулась по всей стране. Основными проводниками атеистической работы советского государства выступали Политбюро ЦК РКП (б) - ВКП (б) и его структуры - Агитационно-пропагандистский отдел (АПО) и Комиссия по отделению церкви от государства (КОМОТЦЕРГОР), больше известная как Антирелигиозная комиссия. Они курировали идеологическую работу в СССР (Сулаев И.Х., 2009. С. 37). Прошедший в Москве в апреле 1925 г. 1 съезд Общества друзей газеты «Безбожник» (ОДГБ) постановил создать единое всесоюзное антирелигиозное общество, получившее название «Союз безбожников» (Пантюхин А.М., 2010. С. 174). Именно Союзу воинствующих безбожников, руководителем которого был известный публицист и партийный деятель Емельян Ярославский (настоящее имя Миней Израелевич Губерман), принадлежала особая роль в проведении атеистической пропаганды в СССР (Религия и духовенство в годы Советской власти…). Действуя под лозунгом «Борьба против религии - борьба за социализм», новая организация добивалась «объединения всех сознательных трудящихся для организации активной борьбы против религии во всех видах и формах» (Устав СВБ СССР… Л. 8). Лекции, диспуты, издание газет, журналов отныне провозглашались приоритетными формами в работе атеистической пропаганды. В вышедшем постановлении 23 ноября 1928 г. Центрального Совета СВБ (г. Москва) не только отмечалась слабая работа антирелигиозной пропаганды в союзных республиках, но и оговаривалось, что в течение 1928-1929 гг. «антирелигиозная пропаганда среди национальностей должна по своим размерам и глубине догнать антирелигиозную пропаганду среди русских» (Всем организациям СВБ…, Лл. 10-12). Первые ячейки Союза воинствующих безбожников начали создаваться в Дагестанской АССР в 1928 году, а 20-22 мая 1929 г. состоялся первый съезд Дагестанского Совета Союза воинствующих безбожников, на котором был поставлен вопрос о массовой атеистической работе. Здесь на пленуме были намечены пути «борьбы с влиянием духовенства на трудящихся» (Власть и мусульманская религия…, 2007. С. 93-96). Кроме того, в пятилетнем плане Дагестанского СВБ был предусмотрен рост организации к 1932-1933 гг. до 140 тыс. членов, причем к 1 октября 1930 г. рост Дагестанской организации должен был выразить до 75 тыс. человек (Власть и мусульманская религия…, 2007. С. 94). По сведениям ВКП (б), на 1.06.1930 г. в Махачкале было зарегистрировано 68 ячеек в количестве 2589 человек, из них 708 женщин. По возрастному составу: 18-23 лет - 1015, 23 - 40 лет - 1320, свыше 40 лет - 254 человека, что свидетельствует о планомерной работе антирелигиозников в первую очередь среди молодежи. По национальному признаку: кумыков - 395, даргинцев - 172, аварцев - 265, горских и европейских евреев - 129, лезгин - 117, русских - 1212, прочих - 299 человек (Данилюк М.Ю., 2009.). По официальным данным, к 1932 году картина претерпела количественных изменений. В Дагестане числились 843 ячейки СВБ, объединявшие свыше 40 тысяч членов, а на 1 октября 1940 г. насчитывалось 798 ячеек СВБ, в которые входили около 20 тысяч членов (Власть и мусульманская религия…, 2007. С. 141). Антирелигиозная борьба в конце 20-х гг. ХХ в. достигла апогея в своей работе. 1 марта 1929 года в первичные профсоюзные организации был направлен циркуляр ВЦСПС № 53 «Об усилении антирелигиозной пропаганды» (История ЕХБ…, 1989. С. 219-220). Значительное усиление антирелигиозной политики, как в СССР в целом, так и на всем Северном Кавказе, было связано с началом разработки союзного закона о религиозных культах, обсуждение которого проводилось в ведомствах, осуществляющих «церковную политику»: НКВД и Президиуме ЦИК СССР. Как следствие этого - постановление НКВД РСФСР от 1 октября 1929 г. за № 329 «О регистрации религиозных объединений» до 1 мая 1930 г. и Президиума ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях» (Омарова М.М., 2002. С. 26-27). Религиозным организациям было запрещено создавать кассы взаимопомощи, кооперативы, производственные объединения, оказывать материальную помощь своим членам, организовывать детские, юношеские и женские молитвенные собрания, библейские литературные, рукодельческие, трудовые группы по обучению религии, открывать библиотеки, читальни, организовывать санатории и оказывать лечебную помощь (Постановление РЦИК СНК РСФСР …, Лл. 57-75). Для наблюдения за его выполнением в национальных регионах 16 января 1931 г. была организована комиссия по делам культов при Президиуме ЦИК ДАССР. В ноябре 1931 г. вышло постановление комиссии по рассмотрению религиозных вопросов за подписью ее председателя Я.Схиртладзе, по которому «всем религиозных обществам и группам на территории ДАССР необходимо в срок до 1 января 1932 г. представить в районные комиссии, а в г. Махачкале в комиссию при Президиуме ЦИК надлежащие документы» (Постановление о перерегистрации …, Лл. 48-49). Агитационно-пропагандистская работа нашла свое отражение и на страницах периодической печати. Здесь публиковались сатирические статьи о духовенстве, в которых высмеивались его «скупость, лицемерие и неграмотность», на них писали карикатуры. Не менее важная роль отводилась популяризации среди населения сочинений поэтов и писателей на антирелигиозные темы. Духовных лиц стали изображать «паразитами» общества, зарабатывающими на обмане народа, а обряды и традиции были объявлены «суевериями отсталой части населения и пережитками старины» (Сулаев И.Х., 2009. С. 37). Религиозные организации, например, протестантские, называли «орудием политического влияния на массы трудящихся со стороны остатков бывших господствующих классов» («Религия и молодежь», 1928. С. 3), а проповеди духовенства называли «дурманом для трудящихся» («Поповские проповеди…», 1928. С. 3). Пресса размещала статьи об отказе празднования религиозных праздников («Откажемся от празднования Рождества», 1928. С. 3). Сообщения газеты «Красный Дагестан» пестрели заголовками об отрицательном отношении трудящихся к религиозным праздникам и вредным обычаям («Гунибцы против уразы», 1929. С. 4; «Горянки против уразы», 1929. С. 2; «Не будем праздновать», 1929. С.2; «Окончательно, навсегда», 1929. С. 3; Культурное строительство в ДАССР., 1980. С. 302-305). В конце 20-х - нач. 30-х гг. в Дагестане прокатилась волна муниципализации религиозных зданий. Планомерное закрытие религиозных учреждений по экономическим причинам, означало использование помещений религиозных организаций под хозяйственные и культурно-просветительские нужды. Так, весной 1929 г. в Махачкале произошло стихийное бедствие. Из-за проливных дождей в центре города было подтоплено много жилых домов и служебных зданий. В религиозных учреждениях города было решено временно разместить пострадавших от стихийного бедствия. Для нужд верующих решено было оставить лишь собор Александра Невского и мечеть, расположенную по улице Оскара (Выписка из протокола № 31… Лл. 8-8об). В постановлении Президиума ЦИК ДАССР от 8 февраля 1930 г. горсовет г. Махачкалы 12 марта 1930 г. отчитывался об изъятии молитвенных зданий и об их дальнейшем использовании. Так, бывшая Никольская церковь была передана под клуб ДО ОГПУ и дивизиона ВООГПУ; большая еврейская синагога по ул. Котрова передана под клуб пионеров; мечеть, расположенную по ул. Маркова, занята ТРАМом; армянская церковь использовалась как магазин КАСТПО (Письмо Махачкалинского горсовета в ДагЦИК… Л. 5). Другие молитвенные учреждения, в основном, были оборудованы под общежития для семей, пострадавших от стихийного бедствия. В сентябре 1929 г. в Первой Махачкале была закрыта Успенская церковь* [*В рассматриваемый период в Махачкале имелось три здания, относящихся к православному христианству. Это Успенский храм, построенный еще в 1890 г., Александро-Невский собор, располагавшийся на месте нынешней городской площади и Никольская церковь, находившаяся на Базарной площади (место нынешнего Аварского театра), а помещение постановили передать под клуб. Основанием для этого послужили многочисленные жалобы со стороны рабочих Петровско-Кавказской железной дороги (Выписка из протокола…, Л. 19). В начале 1930-х гг. Совнарком ДАССР принял постановление о закрытии религиозных культовых зданий под склады для хранения хлеба (Выписка из протокола…, Л. 34а). В этой связи, в Дербенте сочли подходящим для этого православный собор (Письмо Дербенского горсовета…, Л.21). В Кизляре под разведение нового городского сквера, была закрыта церковь по улице Советской (Письмо Кизлярского горсовета… Л. 90). 30 марта 1930 г. были изъяты синагоги европейских евреев по ул. Котрова и Кооперативной и синагога горских евреев по ул. Маркова (Письмо Махачкалинского горсовета … Л. 34). Из районов Дагестана сообщалось о закрытии мечетей: в Левашинском - 11 (Письмо секретаря…, Л. 29), в Ахтынском - 7, Рутульском - 1 (Письмо секретаря…, Л. 30). В конце марта 1930 г. Исполнительным комитетом Касумкентского района сообщалось об изъятии 46 мечетей и об использовании их под склад - 6, школы - 2, клубы - 2, липпункты - 17, неиспользованных - 18 (Письмо в ДагЦИК ДССР…, Л. 39). В одном из фондов ЦГА РД представлены многочисленные постановления ЦИК ДАССР, выписки из протоколов о закрытии молитвенных домов, заявления рабочих, служащих и учащихся о закрытии молитвенных зданий и передаче их под культурные просветительские учреждения (декабрь 1929 - февраль 1930 г.). Во всех заявлениях подчеркивалось о вредоносности религии для построения социалистического общества, а молитвенные дома назывались «оплотом для сплочения чуждых элементов» (Заявления о закрытии церквей…, Лл. 21, 23, 24, 25, 26 и т.д.). Наиболее сложным и противоречивым временем для нашей страны в целом были вторая половина 30-х гг. ХХ века. Неоднозначные социально-экономические и политические процессы, происходившие по всей стране, оказали огромное влияние и на религиозную жизнь советского общества. Участились целенаправленные репрессии против духовенства. Было увеличено налоговое обложение церковнослужителей. Отовсюду поступали письма от служителей религиозных культов, адресованные руководству нашей страны, в которых они жаловались «на свое бесправное положение и полный произвол в отношении их семей» (Одинцов М.И., 1991. С.51). Начатое повальное закрытие религиозных учреждений продолжалось вплоть до начала войны 1941 г. В стране число действующих культовых зданий (храмов, церквей, мечетей, синагог и др.) составляло 28,5% от имевшихся в дореволюционной России. В связи с этим ЦИК счел нужным упразднить созданную ранее комиссию по вопросам культа. В новую Конституцию СССР не было включено положение о свободе религиозной пропаганды (История России с древнейших времен до наших дней, 1999). Происходившие изменения коснулись и нашей республики. Так, в 1937 г. была закрыта церковь Покрова Богоматери, а два года спустя - хасавюртовская церковь Знаменской Иконы Богоматери (Постановление о закрытии… Л. 112), здание которой после революции было приспособлено под клуб (Сергеев А., 2011. С. 117). В марте 1939 г. в Махачкале в апреле была закрыта Иранская мечеть по ул. Леваневского, с дальнейшим решением капитальной реконструкции ее под жилой дом Горсовета (Докладная записка… Л. 2) и европейско-еврейская синагога по ул. Пушкина, которую посчитали необходимым «приспособить под квартиру для переселения семьи из бывшей казармы на площади им. Тов. Сталина» (Докладная записка… Л.21). Таким образом, уже во второй половине 30-х гг. ХХ в. по 34 районам и 2 городам Дагестана (Махачкала и Дербент) общее количество культовых зданий всех конфессий в республике числилось 1939, из них мечетей - 1820, церквей - 30, синагог - 14, других молитвенных зданий - 75. Общее количество закрытых зданий - 1026, из них - 1000 мечетей, церквей - 11, синагог - 9, других - 6. Незакрытыми оставались 913 зданий, в том числе мечетей - 820, церквей - 19, синагог - 5, других - 69. Из общего количества незакрытых зданий действующими оставались только 726 зданий (Власть и мусульманская религия в Дагестане … С. 8). Таким образом, практика показала, что революционные преобразования 1917 г. не принесли Церкви свободы от государственной опеки. Она попадает в еще большую зависимость. Усилившееся государственное давление при Временном правительстве переросло в открытые гонения с приходом к власти большевиков, считавшие существование религии в стране социализма неким отклонением от общепринятых норм. При этом антирелигиозные репрессии, начавшиеся в 20-е гг. и в какой-то степени даже раньше, то усиливались, то, спадая, продолжались вплоть до начала 40-х гг.

O B Khalidova

Институт ИАЭ ДНЦ РАН

Author for correspondence.
Email: o.khalidova2011@mail.ru
Махачкала

  • The state and the Muslim religion in Dagestan. 1917-1991. Documents and materials / Compiled by Kakagasanov G.I., Butaev M.D., Amirkhanova M.M. Makhachkala: IHAE DSC RAS, 2007: 276.
  • To all the organizations of the League of Militant Atheists from the Central LMA of the USSR. Moscow from November 23, 1928 for № 1243 // CSA RD. F. 238-r. Inv. 1. C. 2.
  • Extract from the protocol № 10 of the administrative meeting of the Council of People's Commissars of the DASSR of March 5, 1930 // F. p-37. Inv. 20. C. 127.
  • Extract from the protocol № 2 dated from 01.09.1929. // F. r-37. Inv. 20. C. 126.
  • Extract from the protocol № 31 of the meeting of the Presidium of the Central Electoral Commission of the DASSR of February 8, 1930 // F. r-37. Inv. 20. C. 126.
  • Gadzhiev A.S. The struggle against the ideology of Islam in the years of the revolution and socialist construction. Makhachkala, 1965 // SF of the IHAE of the DSC RAS. F. 3. Inv. 2. C. 152a: 96.
  • Female mountaineers against uraza // Red Dagestan on March 12, 1929 № 58. Gunib villagers against uraza // Red Dagestan on March 10, 1929 № 56.
  • Dalgatov A.G. The policy of the Soviet state in relation to non-Orthodox faiths: October 191 - late 1930's: Author's abstract dis. ... Doctor of History St. P., 2004: 40.
  • Danilyuk M.Y. From the history of the struggle against religion in Dagestan // Electronic resource: http://gazavat.ru/ (the date of the access: 18.10.2015)
  • Decree on the separation of church and state // CSA RD. F. p-1234. Inv. 1c. C. 3.
  • Decrees of the Soviet government. Vol. 1. M., 1957: 624.
  • The activities of the Soviet authorities on the split of the ROC or “The image of the enslavers of Russia” / / Electronic resource: http://www.russia-talk.com (the date of the access: 12.10.2015)
  • Memorandum to the Presidium of the Supreme Council of the DASSR // F. p-190. Inv. 16. C. 8.
  • Memorandum to the Presidium of the Supreme Council of the DASSR // CSA RD. F. p-190. Inv. 16. C. 89.
  • Declarations of workers, employees and students on the closure of churches and their transfer to the use of cultural and educational institutions / / F.-37. Inv. 20. C. 129.
  • Instruction of the People's Commissariat of Internal Affairs of the DSSR and the People's Commissariat of Justice from March 23, 1924, Makhachkala // CSA RD. F. r-37. Inv. 20. C. 51a: 15-24.
  • Historical sketch of Christianization of the peoples of Kabardino-Balkaria // Electronic resource: http://www.xskb.ru (the date of the access: 20.10.2015)
  • The History of Dagestan: In 4 volumes, Vol. 3. M.: Nauka, 1968: 137.
  • The history of Evangelical Christian Baptists in the USSR. All-Union Council of Evangelical Christians-Baptists. M., 1989: 619.
  • History of Russia from ancient times to the present days / Orlov A.S., Georgiev V.A., Georgieva N.G., Sivokhina T.A. M.: Prospekt, 1999: 544.
  • Kelekhsaev R.K. Confessional aspects of the political and social-cultural development of the Ossetians in the conditions of social modernization (mid-XIX - early XXI cent.): Author's abstract. dis. ... Ph.D. Vladikavkaz, 2013: 22.
  • Koroglieva M.G. Radio broadcasting of Dagestan in 1925-1928. // Scientific problems of humanitarian research. № 5. 2010: 46-50
  • Cultural construction in DASSR. 1918-1941. / Compiled by G.D. Kogan, S.I. Yusupova / Collection of documents of 1918-1941. Vol. 1. Makhachkala, 1980: 764.
  • Cultural construction in North Ossetia (1917-1941) / Compiled by L.D. Biryukova, S.D. Kulov, E.M. Metsaev, K.T. Tedtoyeva, Z.T. Khestanova / Collection of documents and materials. Vol. 1 Ordzhonikidze, 1974: 548.
  • Mirzabekov M.Y. Historical geography of Dagestan (60s of the XIX cent. – 30s of the XX cent.). Makhachkala, 2012: 394.
  • Mirzabekov M.Ya. Modernization processes in the culture of the Dagestani peoples (90s of the XIX cent. - 30s of the XX cent.). Makhachkala, 2010: 354.
  • We will not celebrate // Red Dagestan, March 14, 1929, № 59.
  • Odintsov M.I. The state and the church. (The History of Relations, 1917-1938). M.: "Knowledge", 1991: 66.
  • Finally, forever // Red Dagestan from April 26, 1929.
  • Omarova M.M. From the history of state-confessional relations in Dagestan // State and religion in Dagestan. Informational and analytical bulletin № 2. Makhachkala, 2002: 31-43.
  • Refuse to celebrate Christmas / / The newspaper "Red Dagestan" on December 9, 1928, № 290.
  • Pantyukhin A.M. The implementation of the religious policy of the Soviet government in Stavropol and Terek in 1917-1929. // News of the Altai State University. Series: history, political science. Barnaul: Publishing House of Altai State University, 2010. № 4/2 (68/2): 174-177.
  • A letter from the Derbent City Council to the Council of People's Commissars of the Central Executive Committee of the DASSR of March 22, 1930, № 49 // F. r-37. Inv. 20. C. 126.
  • Letter of the Chief Radio Center Omarova in the CEC DASSR on the transfer of church bells / / F.-37. Inv. 20. C. 127.
  • Letter from the Kasumkent Canton Executive Committee to the CEC of the DASSR with information about the closure of mosques in the Kasumkent district // F.-37. Inv. 20. C. 126.
  • A letter from the Kizlyar City Council about the closure of the church in Kizlyar // F.-37. Inv. 20. C. 127.
  • A letter from the Makhachkala City Council to DagCEC on the closure of religious institutions in Makhachkala from March 12, 1930, № 209 // CSA RD. F. r-37. Inv. 20. C. 126: 5.
  • A letter from the Makhachkala City Council to DagCEC from March 28, 1930, № 209 // F. r-37. Inv. 20. C. 126.
  • A letter from the secretary of the OGPPU with information about the closure of mosques in the Akhtynskyi and Rutulskyi districts in the DagCEC to Matatov, // F.-37. Inv. 20. C. 126.
  • Popov's sermons - dope for the working people / / The newspaper "Red Dagestan" of December 24, 1928 № 294.
  • The resolution "On the re-registration of all religious societies and groups existing on the territory of DASSR" // F.-564. Inv. 1. C. 1.
  • Decision in DagCEC from the People's Commissariat of Internal Affairs of September 25, 1924 for № 9680, Makhachkala // CSA RD. F. r-37. Inv. 20. C. 51a.
  • Decision on the closure of the church in Khasavyurt // CSA RD. F. p-238. Inv. 13. C. 2.
  • Resolution of the Russian Central Executive Committee of the Council of People's Commissars of the RSFSR on religious associations // CSA RD. F. p-190. Inv. 16. C. 10
  • Resolution of the Russian Central Executive Committee of the Council of People's Commissars of the RSFSR on religious associations // CSA RD. F. p-190. Inv. 16. C. 10: 57-75.
  • Resolution of the Russian Central Executive Committee of the Council of People's Deputies of the RSFSR on religious associations // CSA RD. F. p-190. Inv. 16. C. 10.
  • Revolutionary committees of Dagestan (March 1920-December 1921) / / Collection of documents and materials. Makhachkala: Dagknigoizdat, 1960: 502.
  • Religion and the clergy in the years of Soviet power // Electronic resource: http://pandoraopen.ru/ (date of the access: 20.10.2015)
  • Religion and youth // The newspaper "Red Dagestan" of December 24, 1928.
  • Salakhbekova Z.A. Power and the Muslim clergy of Dagestan: the history of relationships (1920 - 1940): Dis .. candidate on HS Makhachkala, 2003: 166.
  • Sergeev A.Y. Orthodox religious architecture of Khasavyurt. The end of the XIX - XX cent. // Bulletin of the IHAE DSC RAS. 2011. № 4: 115-127. List of religious communities and groups located on the territory of DASSR // CSA RD. F. 238-r. Inv. 3. C. 46.
  • Sulaev I.Kh. Muslim clergy of Dagestan and power: the history of relationships (1917-1991). Makhachkala, 2009: 385.
  • Charter of the Central Union of Military infidels of the USSR, Moscow // CSA RD. F. 238-r. Inv. 1. C. 2.

Views

Abstract - 74

PDF (Russian) - 85

PlumX


Copyright (c) 2015 Khalidova O.B.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.