FORMIROVANIE ARMYaNSKOY OBShchINY DERBENTA V XVIII V

Cover Page

Abstract


Показаны исторические условия формирования армянской общины Дербента, политика российских властей по переселению армян в приморские регионы Дагестана, в частности в Дербент, рассматривается поэтапное увеличение численности армянской общины города.

Вопрос образования армянской общины Дагестана и ее роли в социально-экономическом и культурном развитии региона рассматривался в исторической науке. Этой проблеме посвящена совместная монография Аганесовой Д.В. и Суздальцевой И.А. (Аганесова Д.В., Суздальцева И.А., 2007). Отдельные аспекты данной проблемы затрагиваются в работах Суздальцевой И.А. (Суздальцева И.А., 2006; 2007). Однако проблема формирования армянской общины Дербента, являвшейся одной из многочисленных общин Дагестана, не получила всестороннего освещения в исторической науке. Нами предпринята попытка показать исторические реалии, способствовавшие притоку и переселению армян из различных регионов Кавказа и стран Ближнего Востока в Дербент. Наиболее заметные изменения этнической картины дагестанского общества, в частности рост численности армянского населения Дагестана приходится на XVIII столетие. Этому процессу в первую очередь способствовала переселенческая политика российских властей выходцев из Закавказья в прикаспийские районы Дагестана. Со времени укрепления позиций Российского государства в Прикаспии приток армянского населения в этот регион принял особый размах. Более благоприятные условия для массового переселения армян в Прикаспийские области сложились после похода Петра I на побережье Каспийского моря в 1722–1723 гг. Результаты этого похода были закреплены российско-иранским договором, подписанным в Петербурге 12 сентября 1723 г., по которому к России переходили Дербент, Баку, провинции Ширвана, Гилян, Мазандаран, Астрабад, полоса вдоль всего западного и южного побережья Каспийского моря. Христианское население Закавказья активно привлекалось к поселению не только в районы Притеречья, но и Южного. Е.И. Козубский, говоря непосредственно об армянах Дербента, отмечал, что «число их с начала XVIII в. значительно увеличивается» (Козубский Е.И., 1906. С. 305). После занятия Дербента 4 октября 1722 г. Петр I писал в инструкции ген.-лейтенанту М. Матюшкину: «Ежели будущим летом станут приходить торговые и ремесленные армяне и поселяне к Дербеню, и оных принимать и будет похотят поселитца, то бы селились, и отводить им земли торговым и ремесленным под дворы и огороды, а земледельцы против крестьян наших, обыкновенно под двор и под пашню земли, по скольку надлежить, а в Дербень пускать их с свидетельством наипаче; также которые армяне будут на войски привозить для продажи провиант и прочее, что солдатам потребно, и оных охранять» (Козубский Е.И., 1906. С. 305). Увеличению численности армян в Прикаспийских областях Кавказа и Дагестана в частности способствовало не только особое географическое положение региона, но и успешная политика Российского государства, создавшая благоприятные условия для торгово-промышленной деятельности, в том числе, и возможности для них сохранить свой язык, веру, обычаи и самобытность. В этом плане особый интерес представляет изданная Петром I грамота от 10 ноября 1723 г., которая была адресована патриарху Исаию и юзбашам «всему армянскому народу об отводе мест для поселения их в Гиляне, Мазандаране, Баку и Дербенте, в которой приводит прошение их «дабы мы вас с фамилиями (семьями. – Авт.) вашими с высокою нашу императорскую протекцию приняли, и для жилища, и для свободного вашего впредь пребывания в новополученных наших персидских провинциях по Каспийскому морю лежащих, удобные места отвести повелели, где бы вы спокойно пребывать и христианскую свою веру без препятия по закону своему отправлять могли. И понеже вы, честный армянский народ, ради христианства, в особливой нашей милости содерживая, того ради мы на сие прошение всемилостивейшее соизволяем» (Козубский Е.И., 1906. С. 305). После того как Дербент стал российским городом, значительно увеличилось количество армян, желавших поселиться в Дербенте. Это было связано с тем, что здесь они могли находиться под покровительством российских властей. В ответ на грамоту императора в ноябре 1724 г. «присланные от армянского воинства» заявили в Коллегию иностранных дел о том, что «поп Антон просит, что он желает из Шемахи со всею своею фамилиею и с пожитками, как может убратца, перейти жить в Дербень, и дабы ему тамо повелено было дати двор. Також может он перезвать с собою и прихожань своих армян, которых будет дворов с 50» (Козубский Е.И., 1906. С. 306). Следует особо обратить внимание на то, что российское правительство, проводя политику переселения армян и грузин в Прикаспийские районы Дагестана, старалось при этом не ущемить и не задевать религиозные чувства местного мусульманского населения. Так, на обращение армян Дербента в Коллегию иностранных дел относительно того, что предоставить им под церковь имеющуюся в городе «церковь армянскую, которую строил армянский патриарх, внук Григория Великого, из которой бесурманы (мусульмане – авт.) сделали мечеть, а потом – в простой амбар, где ныне кладут простые товары… », император распорядился дербентскому коменданту Юнкеру и ген.-лейтенанту М. Матюшкину отдать им «те дворы и пожитки, которые пусты… » (Козубский Е.И., 1906. С. 306). В результате целенаправленной переселенческой политики Петра I в Дербенте сложились крупная армянская община. Так, на карте Дербента 20-х годов XVIII в. указано, что в «третьем городе» живут «обитатели армянские и индийские купцы, евреи и прочие». А в городе близ моря была расположена церковь грузинская, а вокруг нее «слобода грузинская» (Гольденберг Л.А., 1964. С. 127; Магомедов Н.А., 1998. С. 147). По свидетельству И. Гербера, в конце царствования Петра Великого армяне в Дербенте населяли целую улицу. В 1727 г. жившие в Польше армяне просили о разрешении поселиться в Дербенте, что было дозволено (Козубский Е.И., 1906. С. 306). Армянская община Дербента пополнялась и за счет беглецов из горского плена. Комендант Дербента А. Юнгер в рапорте М. Матюшкину в 1724 г. сообщал, что бежавшим из плена 164 армянам и грузинам предоставлены земельные участки для строительства домов (Армяно-русские отношения во втором тридцатилетии XVIII в., 1978. С. 359). Российские власти на Кавказе старались освободить невольников и устроить их на постоянное место жительство. Так, в июне 1727 г. из губернской канцелярии Астрахани поступил указ к коменданту Дербента, предписывавший беглых грузин и армян не возвращать их прежним хозяевам, а давать им возможность вернуться на свою родину. В случае, когда беглые уплачивали хозяевам выкуп, то их рекомендовалось принимать под защиту российского гарнизона (ЦГА РД. Л. 16). Процесс переселения армянского населения в Дербент продолжался и во второй четверти XVIII в. Нельзя согласиться с мнением Е.И. Козубского о том, что «кончина Петра приостановила иммиграцию армян» в Дербент (Козубский Е.И., 1906. С. 306). Наоборот, к концу 20-х годов XVIII в. наблюдается новый поток армянских переселенцев из районов Карабаха и Зенгезура на Восточный Кавказ. Это было связано, с одной стороны, с тем, что турки, захватив указанные районы, установили жестокий режим, заставляя жителей силою оружия платить тяжелые налоги (Агаян Ц.П., 1978. С. 91), а с другой – с организованной на государственном уровне покровительственной политикой российского правительства в отношении христианского населения Закавказья, Турции и Ирана (Суздальцева И.А., 2006. С. 146). В одной из секретных инструкций Тайного совета генералу В. Долгорукову от 25 апреля 1726 г. говорилось о том, что нужно принять все меры против османской агрессии, поскольку «те места, где оные армяне обретаются за Портою Османскою, остаться имеют, и тако ежели оным армянам в тех местах остаться, то от турков пропасть могут…». Поэтому было дано указание при заключении трактата с шахом Тахмасибом добиться разрешения, «чтоб те места и провинции, которые…ему, шаху, назад уступаются, а именно Мизандаран, Астрабад и Гилянь, оным армянам для своего в них поселения отданы были…» (Агаян Ц.П., 1978. С. 92). После того как турки захватили Грузию и Армению, отмечает Е.И. Козубский, «то многие из грузин и армян, оставя отечество, вышли в Гилян» (Козубский Е.И., 1906. С.306) и просили князя Л. Долгорукова организовать перемещение беженцев под защитой российских войск. Несмотря на возражения князя Л. Долгорукова в 1730 г. армяне и грузины были перемещены в районы Южного Дагестана, где они должны были поселиться по разрешению российских властей (АВПР. Л. 10). В рапорте графа А. Румянцева от 24 августа 1730 г. сказано, что он предоставил армянским юзбашам и их служителям места в населенных армянами деревнях в районе Мюшкура Дербентского владения и порекомендовал им сообщить своим соотечественникам о переселении, а также обещал сделать все возможное для освобождения их родственников из плена (Армяно-русские отношения во втором тридцатилетии XVIII в. Сборник документов, 1978. Док. № 7). Кроме того, часть армяно-грузинских переселенцев в 1733 г. осела в крепости Святого Креста и в 1735 г. в Кизляре. Всего, по данным П.Г. Буткова, в 1735 г. только в крепости Святого Креста насчитывалось 450 семей армян и грузин (Бутков П.Г., 1869. С. 507). Таким образом, переселенческий процесс ирано- и турецко-подданных армян в пределы России осуществлялся с большим размахом. Этому процессу не помешала даже изменившаяся в корне международная обстановка на Кавказе в 30-е годы XVIII в. Российское правительство в марте 1735 г. заключило с Ираном Гянджинский договор, согласно которому, Россия обязалась вывести войска и передать Ирану Баку с уездом в две недели, а город Дербент «с уездом и к нему подлежащими местами», до старой его границы, в два месяца (История Дагестана, 1967. С. 357). В сложившейся обстановке из приморских районов, оставленных российскими властями, т.е. из Дербента, Шемахи, Баку, Тавриза, ирано-подданное армянское население вынуждено было спасаться бегством в зону российского влияния. По условиям Гянджинского договора все ирано-поданные армяне должны были вернуться в Иран, но российские власти не выполнили этот пункт договора (Аганесова Д.В., Суздальцева И.А., 2007. С. 54–55) и перевели всех желающих под защиту Кизлярской крепости. По решению Сената переселенцам отводилось «под дворы, огороды и под пашню надлежащие места, сколько кому надлежит» (Аганесова Д.В., Суздальцева И.А., 2007. С. 56). Между тем международная обстановка в Закавказье в конце XVIII в. вновь обострилась. Это было связано с вторжением в регион Ага-Мухаммед-хана, пришедшего к власти в Иране в 80-е годы XVIII в. Несмотря на то, что он потребовал от кавказских правителей признания его власти и отправки к нему аманатов в знак покорности, народы Кавказа решили оказать противодействие шаху и, объединившись в союз, обратились к главнокомандующему войсками генералу Гудовичу. В свою очередь генерал обещал, что союзники не останутся без помощи. Российское правительство, усмотрев в действиях иранского шаха угрозу российскому влиянию в регионе и престижу России вообще на Востоке, немедленно предприняло поход в Закавказье, одной из основных целей которого Екатерина II провозглашала восстановление Грузии и Армении. В апреле 1796 г. для наказания Ага-Мухаммед-хана двинулась экспедиция В. Зубова. В результате данной экспедиции предполагалось занять прикаспийские провинции с той целью, чтобы, с одной стороны, укрепиться там в военно-стратегическом плане, с другой, – чтобы защитить интересы русско-иранской и русско-индийской торговли, осуществлявшиеся через эти территории. В подробной инструкции В. Зубову наказывалось действовать в Закавказье не столько силой, сколько «ласками и уговорами», проявляя терпение и снисходительность, дабы не восстановить против себя местных владетелей и население. 10 мая 1796 г. российские войска под командованием В. Зубова овладели Дербентом, где их встречали представители всех местных общин. Аргутинский обратился с воззванием к проживавшим в Дербенте армянам (по одним данным около 3 тыс. чел. (Шишов А.В., 1999. С. 70), по другим – около 90 домов (Симонович Ф.Ф., 1958. С. 143), призывая их оказать всемерную помощь и поддержку российским властям. Аналогичные послания были адресованы армянскому населению Закавказья (Дубровин Н.Ф., 1887. С. 145–148). Несмотря на благоприятное стечение обстоятельств, смерть императрицы Екатерины II в ноябре 1796 г. привела к прекращению действий российских войск в Закавказье. Павел I принял решение вернуть войска в Россию, внезапно отозвав В. Зубова с увольнением от всех должностей (История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. – 1917 г.), 1988. С. 15–16). Уход российских войск из Закавказья привел к нарастанию нового потока переселенцев из Гянджи, Карабаха, Сюника в российские пределы, в том числе, и на Терек. Переселялись армяне и из Дербента, Мюшкура и других районов, завоеванных иранцами, под угрозой их физического уничтожения. Причину переселения дербентских армян Е.И. Козубский видел в том, что «во время похода Зубова армяне навлекли на себя злобу персиян, которые грозили им после ухода русских предать смерти их начальников, а остальных обратить в рабство» (Козубский Е.И., 1906. С. 306). Еще во время пребывания В. Зубова в Дербенте к нему обратились армяне города и 9 окрестных сел с «прошением о дозволении уйти в Россию под прикрытием российских войск». Всего здесь в то время насчитывалось около 500 семей общей численностью более 4 тыс. человек. В ответ на прошение армян последовал императорский указ от 1 мая 1797 г. генералу Гудовичу: «Внимая прошению армян в Дербенте и других окрестных местах находящихся, препоручаем вашему старанию и добрым распоряжением, чтобы те, которые при настоящем выходе войск наших из тамошняго края, пожелают переселиться в Астрахань или Кизляр, могли безопасно такое переселение произвести в действо» (Козубский Е.И., 1906. С. 306). Весной 1797 г. армянское население районов Дербента, оставив все нажитое имущество, дома и сады, направилось в район Терека. В январе 1798 г. поверенный дербентских армян Г. Костантинов обратился к императору Павлу I с прошением о разрешении обосноваться севернее Кизляра в районе рек Прорва и Бекетея. Армяне, желавшие заниматься торговлей и ремеслом, были поселены в городе. По указам Сената от 4 августа 1798 г., 15 апреля и 28 октября 1799 г. армяне, вышедшие из Дербента и Мюшкура, «получив по 30 десятин на душу, водворились двумя деревнями в Кизлярском уезде…» (Козубский Е.И., 1906. С. 306). Следует отметить, что переселение армян из районов Южного Дагестана, в частности, из Дербента в Кизляр и окрестные села в конце XVIII в. было вынужденным явлением, не желанным для них. Об этом свидетельствует тот факт, что в 1806 г. после присоединения Дербента к России в связи со стабилизацией политической обстановки в регионе часть армян, переселившихся из Дербента в Кизляр, вернулась обратно в Дербент. Возвращение армян в Дербент можно объяснить тем обстоятельством, что город являлся крупным торговым центром на Восточном Кавказе, транзитным пунктом в торгово-экономических отношениях России со странами Закавказья и Востока, где на долю армянских купцов приходилась значительная часть торговых операций.

N A Magomedov

Email: sharafutdin@yandex.ru

M S Abdurakhmanova

  • АВПР. Ф. СРА (Сношения России с Арменией). 1727. Оп. 77/1. Д. 8.
  • Аганесова Д.В., Суздальцева И.А. Армянские общины Дагестана в XVIII–XIX вв. Махачкала, 2007. – 244 с.
  • Агаян Ц.П. Роль России в исторических судьбах армянского народа. М., 1978. – 312 с.
  • Армяно-русские отношения во втором тридцатилетии XVIII в. Сборник документов. Т. 3. Ереван, 1978. – 306 с.
  • Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа, с 1722 по 1803 гг. Ч. 1. СПб., 1869. – 548 с.
  • Гольденберг Л.А. Рукописные карты и планы XVIII в. как источник по истории города Дербента // Археографический ежегодник за 1963 г. М., 1964. С. 125–128.
  • Дубровин Н.Ф. История войны и владычества на Кавказе. СПб., 1887. Т. 3.
  • История Дагестана. Т. 1. М., 1967. – 430 с.
  • История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. – 1917 г.). М., 1988. – 544 с.
  • Козубский Е.И. История города Дербента. Темир-Хан-Шура, 1906. – 468 с.
  • Магомедов Н.А. Дербент и Дербентское владение в XVIII – первой половине XIX вв. (Политическое положение и экономическое развитие). Махачкала, 1998. – 248 с.
  • Симонович Ф.Ф. Описание Южного Дагестана. 1796 // История, география и этнография Дагестана XVIII – XIX вв. М., 1958. С. 138–156.
  • Суздальцева И.А. Восточная политика России и начало массовой миграции армян в прикаспийские районы Дагестана в первой четверти XVIII в. // Кавказ, Ближний и Средний Восток в мировой политике: история и современность. Махачкала, 2006. С. 143–146.
  • Суздальцева И.А. Проблемы формирования армянской и грузинской общин Дагестана в XVI–XVII веках // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки, 2007. № 3. С. 20–22.
  • ЦГА РД. Ф. 18. Оп. 1. Д. 150.
  • Шишов А.В. «Золотые ворота Кавказа распахнул… генерал-инвалид» (О Персидском походе русских войск под командованием ген.-аншефа В.А. Зубова в 1796 году) // Военно-исторический журнал. 1999. № 3. С. 65–78.

Views

Abstract - 113

PDF (Russian) - 124

PlumX


Copyright (c) 2013 Magomedov N.A., Abdurakhmanova M.S.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.