EXCAVATION OF DERBENT SETTLEMENT IN 2019

Abstract


The article is dedicated to the results of 2019 season excavations of Derbent settlement which existed before construction of the Derbent defensive complex at the end of 560-s. This settlement was gradually left after the construction of a new city given the new name Derbent (Darband). The cultural layers and the construction remains (rooms No. 7, 8, 9, 10, 11) of the 5-th – 6-th centuries AD, the medieval Muslim burials (No. 31-37) which have been dug in the layer of the settlement were open in the southern sector of the excavation area XXV.

The revealed complex of inhabited and economic constructions including 11 rooms is dated the 5th century AD on the basis of chronological indicators (bronze belt buckles, fibula) and other archeological finds (including, Sasanian pottery). Authors consider that this complex has stopped existence during the military-political events of the middle of the 5th century or of the beginning of the 6th century, namely in the period of an anti-Sasanian revolt of 450-451 or Iran-Savir war of 503-508 AD.

The materials obtained during excavations shed new light on issues of historical topography and layout, stratigraphy and chronology, architecture and construction, economic activity, culture and life of the inhabitants of the Derbent settlement which is identified with the city-fortress of Chor/Chol known for ancient Armenian, Georgian, Syrian, Early Byzantine and Arab authors and which was the important administrative, military and religious center of East Caucasus. The received materials characterize culture.


В 2019 г. Дербентская археологическая экспедиция провела седьмой полевой сезон исследований на Дербентском поселении (описание местоположения Дербентского поселения [1, с. 108−109]), на котором в 2012 г. был заложен раскоп XXV (рис. 1). Поселение, которое предшествовало сооружению Дербентского оборонительного комплекса в конце 560-х гг., датируется временем от первых веков н.э. до VI в. включительно.

В результате проведенных работ в сезонах 2012-2017 гг. (в 2018 г. раскопки поселения не производились) на раскопе XXV были выявлены культурные напластования 3-метровой толщины, архитектурно-бытовые остатки, включающие помещения, каменные вымостки, базу колонны и опорные камни столбов, глинобитные полы, гончарную печь, хлебопекарную печь-тендир, отопительный очаг-курси, хозяйственные ямы 1-27, тарные сосуды, скопления керамики и др., разнообразные и многочисленные изделия из керамики, металла (бронза, железо), кости, камня, стекла [1, с. 108−129; 2, с. 155−163; 3, с. 220−223; 4, с. 94−95; 5, с. 139−140; 6, с. 259−260; 7, с. 268−269; 8, с. 292−293; 9, с. 312−315] (рис. 2). Полученные материалы проливают новый свет на многие вопросы истории и археологии Дербента, в особенности, сасанидского периода (III − сер. VII в.). В ходе раскопок были открыты также средневековые мусульманские захоронения (погр. 1−30), которые были впущены в культурный слой заброшенного поселения.

Как и в предшествующие последние годы, работы в сезоне 2019 г. были сконцентрированы в южном секторе, где были продолжены раскопки помещений 7−9 и выявленных помещений 11 и 12 жилищно-хозяйственного комплекса, который ранее был датирован V в. н.э. (рис. 2, 3). Размеры раскопа в итоге работ 2019 г. увеличились на 44 кв. м, достигнув площади 221 кв. м. В ходе раскопок вскрывались верхние культурные слои 1, 2, мощностью до 1 м, накрывшие указанный выше комплекс, были выявлены стены 16, 17, 18, продолжения стен 4, 13, 15, формирующие названные помещения, разнообразные, в том числе хронологически показательные, находки (керамика, изделия из кости, металла, камня), а также средневековые мусульманские погребения (погр. 31−37).

Важным итогом раскопок 2012-2017, 2019 гг. стало определение пространственной организации и системы застройки восточной части поселения, сформировавшейся здесь в начале − середине V в. н.э. (завершение отложения слоя 3) и характерной для горской архитектуры. Она характеризуется плотной застройкой, прямоугольной планировкой смежных домостроений и их примыканием к общей для них, отличающейся более крупными параметрами фасадной стене поселения (стена 4), игравшей в силу своего расположения роль оборонительной стены (рис. 2−4).

В 2019 г. на новых заложенных квадратах в южном секторе раскопа (квадраты б’-12, б’-13, а’-12, а’13, а-12, а-13, б-12, б-13, в-12, в-13, г-12, г-13) (рис. 3, 4) были открыты полностью помещения 7 и 8 и частично помещения 10 и 11 (рис. 3, 4), которые предстоит полностью вскрыть в следующем сезоне раскопок. Ниже приводится характеристика вскрытых культурных напластований (слои 1, 2), указанных помещений и выявленных находок, определяется их хронология.

Слой 1 – средней плотности серый комковатый суглинок с включением небольших бутовых камней и незначительного количества древесных угольков. Толщина слоя колеблется от 30 см до 4050 см. Как и в предыдущие сезоны, в основании слоя 1 на вскрываемых квадратах наблюдались плотные скопления бутового камня различного размера (от крупных до малых), очевидно, от разрушенных домостроений. Они отделяли слой 1 от нижележащего слоя 2, который накрывал руины помещений жилищно-хозяйственного комплекса.

В слое 1 представлено большое количество фрагментов керамической посуды – кухонной, столовой, тарной. В целом она хронологически относится к одному периоду. Находки в слое 1 единичных фрагментов глазурованной керамики домонгольского времени находят очевидное объяснение в использовании этой территории в качестве ближайшей сельскохозяйственной округи города в период его расцвета. Основная масса керамики датируется раннесредневековым, точнее позднесасанидским, временем. Хронологически показательные формообразующие обломки керамики слоя 1 представлены, в частности, следующими экземплярами:

– венчики подквадратной формы в сечении красноглиняных кувшинов с вкраплениями шамота и песка в тесте (№№ 76, 228, 246, 339) (рис. 5, 10, 32-33, 35), представляющие образцы сасанидской керамической посуды;

– красноглиняные кувшины-ойнохои со сливами (рис. 5, 2, 4, 18, 32-33);

– венчик и часть горловины коричневоглиняного с лощеным каннелюрованным туловом кувшина-ойнохои с пуговичным налепом сбоку слива (№ 127) (рис. 5, 18), представляющий характерный образец местной керамической продукции;

– раздвоенный венчик сасанидского бежевоглиняного тарного сосуда с вкраплениями толченой ракушки и известняка в тесте (№ 40) (рис. 5, 8);

– раздвоенный венчик и часть плечика сасанидского красноглиняного тарного сосуда с двумя окаймляющими слабовыраженными бороздками под венчиком; тесто с примесью шамота (№ 245) (рис. 5, 31).

Укажем также на находки в слое показательных фрагментов стенок коричневоглиняной тарной штрихованной керамики, столовой красно- и коричневоглиняной белоангобированной керамики, красноангобированной (в т.ч. характерной ленточной ручки кувшина). В слое в большом количестве представлены серо- и коричневоглиняные кухонные горшки с примесью толченой ракушки, дресвы, с характерными утолщенными наружу, отогнутыми закругленными венчиками (рис. 5, 7, 13, 27, 30, 36).

Из слоя 1 происходит несколько индивидуальных находок. Это:

– плоский ромбической формы железный черешковый наконечник стрелы (инд. № 1; рис. 6, 1); общая длина – 81 мм, длина пера – 53 мм, длина черешка – 28 мм, ширина пера – 13 мм, толщина пера – 4 мм;

– плоский подтреугольной формы железный черешковый наконечник стрелы с упором (инд. № 2; рис. 6, 2); общая длина – 61 мм, длина пера –37 мм, длина шейки – 12 мм, длина черешка – 12 мм, ширина пера – 18 мм, толщина пера – 4,5 мм;

– обломанная на две части каменная зернотерка из мелкозернистого песчаника (инд. № 3); длина ее – 28 см, ширина 13-14 см, толщина – 4-5 см.

Ранее, на основании стратиграфии раскопа, представленных керамических комплексов и индивидуальных находок-хронореперов слой 1, поврежденный террасированием и пахотой, был датирован позднесасанидским временем (VI − нач. VII в.). Одним из таких хронологических маркеров является найденная в раскопе в 2017 г. в слое 1 бронзовая шарнирная прогнутая фибула с удлиненно-треугольной дугообразной спинкой и железной иглой [8, с. 292−293, рис. 50; 9, с. 312−313, рис. 1, 3], находящая аналоги, в частности, среди материалов могильника Чми (погр. 4, VI в. н.э.) [10, с. 52, 54, рис. 2, 13].

Аналоги сасанидского времени найденным в верхней части слоя 1 упомянутым наконечникам стрел нам не известны, и нельзя исключать, что они относятся к более позднему времени, попали в верхний слой в результате многократных военных действий у стен Дербента.

Слой 2 подстилал слой 1 и представлял собой суглинок серый, серо-коричневатый, средней плотности, насыщенный мелким, средним и редко крупным бутовым камнем, скоплениями этих камней, порой представляющими плотный завал. Очевидно, что этот слой образовался в результате разрушения домостроений, накрытых им. Слой имеет постепенное понижение с юго-запада на северо-восток соответственно рельефу местности. Толщина его колеблется в пределах 20−55 см.

Из слоя 2 происходит большое количество фрагментов керамики, представляющей кухонную (рис. 7, 15), столовую (рис. 7, 615) тарную (рис. 7, 1620) посуду, характерную для позднего этапа сасанидского периода (V − сер. VII в.). По своему типологическому составу комплекс керамики слоя 2 весьма близок таковому слоя 1. Показательные экземпляры керамики из слоя 2 представлены, в частности, фрагментами:

– горловины с невыделенным, чуть отогнутым венчиком сероглиняного горшка с примесью кварца в тесте (№ 347) (рис. 7, 1);

– коричневоглиняного горшка с утолщенным наружу коротким венчиком и окаймляющим пояском из трех бороздок на плечике; тесто с примесью толченой ракушки (№ 348) (рис. 7, 2);

– серо-коричневого горшка с утолщенным, резко отогнутым венчиком; тесто с обильной примесью шамота и вкраплениями толченой ракушки (№ 401) (рис. 7, 3);

– коричнево- и сероглиняных горшков с утолщенными наружу венчиками; тесто с примесью толченой ракушки (№№ 574) (рис. 7, 4);

– сероглиняного горшка с примесью дресвы и кварца в тесте, с короткой шейкой с закругленным краем и окаймляющим пояском из двух прямых канавок в верхней части тулова (рис. 7, 5);

– венчиками красно- и бежевоглиняных кувшинов-ойнохои (№№ 421, 464) (рис. 7, 7, 10);

– венчиком красноглиняного кувшина-ойнохои с пуговичным налепом сбоку слива (№ 463) (рис. 7, 9);

– чуть загнутым наружу венчиком с отходящей от внешнего края ленточной ручкой красноглиняного кувшина (№ 422) (рис. 7, 8);

– овальной в сечении ручкой красноглиняного кувшина; тесто с примесью мелкотолченой ракушки (№ 424) (рис. 7, 12);

– горловиной с ойнохоевидным венчиком красноглиняного кувшина, покрытого канелюрами; под внешним краем венчика имеется пуговичный налеп (№ 572) (рис. 8, 1);

– красноглиняным, частично лощеным кувшинчиком с ойнохоевидным венчиком, ленточной ручкой, чуть вытянутой сферической формы туловом на выпуклом округлом неустойчивом поддоне; тесто с примесью мелкотолченой ракушки; размеры сосуда: H = 18 см, h горловины = 6,5 см, h тулова = 11,5 см, d горловины по центру = 6 см, d наибольшего расширения тулова = 11,5 см, d донца = 7,7 см (№ 560) (рис. 8, 3);

– стенкой красноглиняного тарного сосуда или крупного кувшина с пальцевым вдавлением в основании ленточной ручки; тесто с примесью толченой ракушки и шамота (№ 350) (рис. 7, 16);

– плавно утолщенным кверху венчиком с верхней горизонтальной площадкой красноглиняного толстостенного тарного сосуда; тесто с вкраплениями шамота (№ 478) (рис. 7, 17);

– чуть утолщенным и отогнутым венчиком красноглиняного тарного сосуда, внешний край венчика оформлен палечными вдавлениями, ниже внешнего края венчика сосуд покрыт сплошной штриховкой гребнем (№ 553) (рис. 7, 19);

Из слоя 2 происходит также серия образцов сасанидской керамики, представленной, в частности, следующими показательными фрагментами:

– утолщенным венчиком подпрямоугольного сечения красноглиняного кувшина-ойнохои с примесью мелкотолченой ракушки в тесте (№ 346) (рис. 7, 6);

– утолщенным венчиком подквадратного сечения красноглиняного сосуда с примесью песка и толченой ракушки в тесте (№ 465) (рис. 7, 11);

– раструбовидной горловиной с невыраженным венчиком и валиком в нижней части горла розовоглиняного белоангобированного кувшина (№ 400) (рис. 7, 13);

– раструбовидной горловины красноглиняного кувшина-ойнохои с вкраплениями толченой ракушки и песка в тесте (№ 345) (рис. 7, 14);

– кольцевым поддоном округлодонного красноглиняного сосуда с примесью толченой ракушки в тесте (№ 428) (рис. 7, 15);

– утолщенным венчиком красноглиняного толстостенного тарного сосуда с вкраплениями мелкотолченой ракушки в тесте (№ 488) (рис. 7, 18);

– развалом верхней части коричневоглиняного тарного сосуда с низким горлом и утолщенным наружу венчиком с верхней горизонтальной площадкой; по плечику проходит окаймляющий ряд из косых вдавлений зубчатым гребнем; поверхность тулова и плоского дна покрыта двусторонней сплошной штриховкой тем же гребнем (№ 399) (рис. 7, 19);

– горловиной с подквадратным в сечении, утолщенным венчиком с пояском из 4-х канавок, окаймляющих горло, коричневоглиняного тарного сосуда с вкраплениями мелкотолченой ракушки (№ 524) (рис. 8, 2);

– верхней частью красноглиняного кувшина-ойнохои с ленточной ручкой с тонким овальным налепом с тканевым оттиском наверху и с окаймляющим горло пояском из четырех канавок (№ 559) (рис. 9).

В слое 2 найдены индивидуальные находки, представленные:

– керамическим пряслицем, изготовленным из стенки красноглиняного толстостенного тарного сосуда (инд. № 6; рис. 6, 5); D = 4,3 см, d отверстия = 1,1 см, толщина = 1,9 см;

– керамическим пряслицем, изготовленным из стенки бежевоглиняного сосуда (инд. № 7; рис. 6, 6); D = 3,6-3,9 см, d отверстия = 0,8 см, толщина = 1,0 см;

– керамическим пряслицем, изготовленным из стенки сероглиняного сосуда (инд. № 4; рис. 6, 7); D = 3,3 см, d отверстия = 0,7 см, толщина = 0,85 мм;

– каменным пряслицем (инд. № 20; рис. 6, 8); D = 3,5 см, d отверстия = 0,9 см, толщина = 1,2 см;

– керамическим пряслицем из стенки коричневоглиняного сосуда (инд. № 15; рис. 6, 9); D = 3,3 см, d отверстия = 0,7 см, толщина = 0,8 см;

– фрагментом керамического штыря (инд. № 5; рис. 6, 4); цвет теста серый; D = 2,1 см, сохранившаяся длина = 3,1 см;

– железным кованным уплощенным гвоздем, найденным в кв. в-12, гл.- 1,0 м. (инд. № 8; рис. 6, 3); длина = 4,5 см, толщина = 3,5 мм, ширина головки = 1,6 см;

– зернотеркой из мелкозернистого песчаника (инд. № 11); длина = 26,5 см, ширина = 14 см, толщина = 3,0-5,5 см;

– обломками трех зернотерок из мелкозернистого песчаника (инд. №№ 9, 13, 14);

– обломком (1/4 часть) каменной крышки из мелкозернистого песчаника (инд. № 10);

– каменной крышкой сосуда (инд. № 22); размеры – 28×33 см, толщина = 3-5 см;

– фрагментом каменного корытца (инд. № 23); размеры – 26,5×9,5 см, сохранившаяся высота – до 7 см, толщина стенок = 4,5 см и 2,5 см, толщина дна = 3,3 см;

– каменной подвеской-амулетом из белой речной гальки (инд. № 12; рис. 6, 10); размеры – 29×35 мм, d отверстия = 5,0-6,5 мм, толщина = 6,5−8,5 мм;

– плоской дисковидной пуговицей или вотивным биллоновым (?) зеркальцем с припаянной центральной петелькой на оборотной стороне (инд. №16; рис.6, 11); d = 23 мм, толщина = 1,5 мм;

– фрагментом стенки сасанидского стеклянного светло-зеленого бокала с округлыми шлифованными фасетками (инд. № 17; рис. 6, 12);

– шарнирной прогнутой фибулы с крестовидным корпусом, пластинчатой дужкой и длинной ножкой, которая переходит в желобчатый приемник, закрепленный с помощью пластинки/подвязки, загнутой за перекладину ­крестовидного корпуса; по спинке дужки корпуса проходят две параллельные зигзагообразные линии, выполненные тонкой чеканкой (инд. № 19; рис. 6, 13); длина корпуса = 58 мм, длина дужки = 31 мм, длина ножки = 27 мм, ширина дужки = 5-6,5 мм, высота дужки = 18 мм, толщина корпуса = 1,5 мм.

Керамический комплекс слоя 2 при учете датировки вышележащего слоя 1 и нижележащего слоя 3 (основанной на находках бронзовых поясных пряжках рубежа IV−V вв., и керамическом комплексе [2, с. 159, 162, рис. 7, 23, 24], позволяют датировать данный слой второй половиной V – началом VI в.

Обратим внимание на находки в слое хронологических индикаторов – шарнирной прогнутой фибулы с крестовидным корпусом, пластинчатой дужкой и длинной ножкой, находящей аналоги среди фибул второй пол. VI−VII вв. [11, с. 426, рис. 5, 14-17], и фрагмента стеклянного сасанидского бокала из светло-зеленого стекла с округлыми шлифованными фасетками, находящего многочисленные аналоги V-VI вв. н.э. Фибула из Дербента почти аналогична бронзовой шарнирной прогнутой фибуле с крестовидным корпусом, пластинчатой дужкой и длинной ножкой из раскопок позднесасанидского городища Каср-и Абу Наср [12, p. 167, fig. 62, n].

В процессе вскрытия слоев 1 и 2 в раскопе были выявлены семь впускных погребений в грунтовых ямах, которые получили продолжающуюся нумерацию – погребения №№ 31−37. Они, как и другие впускные погребения раскопа, представляют мусульманский обряд захоронения в грунтовой яме (араб. shiqq / shaqq ‘траншея’) и датируются XIV−XVI вв. [13, с. 61−71, 216−220, рис. 141−145].

В результате вскрытия слоев 1 и 2 в площади раскопа были полностью вскрыты помещения 7 и 8 и частично помещения 9-11 (рис. 2-4, 10). Стены этих и других помещений открытого жилищно-хозяйственного комплекса сложены из необработанного бутового крупного, среднего и мелкого камня, иногда немного подтесанного, на глиняном растворе. Для устойчивости стен в швы между камнями вставлялись мелкие камни. Ряды и вертикальные швы кладки не имеют четкой регулярности, перебиваются. Стыковки стен в ряде случаев имеют конструктивную перевязку, наряду с кладкой впритык. Кладка стен сохранилась на высоту 2−6 рядов (30−85 см) при толщине стен 45−50 см. Достаточно мощный завал камней, накрывавший выявленные строительные остатки, отсутствие сырцово-саманной массы указывает на то, что стены комплекса полностью были сооружены из камня и достигали высоты, судя по объему завала, около 2 м.

Помещение 7 (рис. 2−4, 10) образовано стенами 4 (восточной), 12 (северной), 13 (южной) и 16 (западной), имеет почти квадратную форму (4,4×4,5 м) и занимает площадь около 20 кв. м. Оно смежное с помещениями 6, 8 и 10. В центре помещения располагается выявленная в 2017 г. вымостка из частично подтесанных, относительно ровных, плоских плит, положенных плашмя. Между уложенными плитами вымостки наблюдаются пустоты. Площадь, занимаемая вымосткой, составляет 6 кв. м (2,4×2,5 м).

Ранее (в 2016 г.) в площади помещения 7 были зафиксированы два скопления керамики (рис. 3), регистрирующие уровень пола. Одно скопление
образовывали стенки крупного красноглиняного тарного сосуда со сплошной двусторонней штриховкой тулова и фрагменты сасанидской керамической посуды – раздвоенный венчик крупного коричневоглиняного сферического сосуда и кольцевого поддона красноглиняного кувшина. В сезоне 2017 г. в восточной части помещения 7 около стены 4 была выявлена нижняя часть стоявшего in situ розовоглиняного, с примесью песка в тесте, тарного сосуда (рис. 3) со сферическим туловом и с узким, неустойчивым, немного выпуклым дном. Очевидно, что сосуд, который также представляет характерный образец сасанидской тарной керамики, был установлен вкопанным в пол помещения.

Помещение 8 (рис. 2−4, 10) образовано стенами 13 (восточная), 12 (северная), 15 (западная) и 16 (южная). Помещение имеет прямоугольную форму и занимает площадь более 12 кв. м (2,8×4,4 м). Оно смежное с помещениями 6, 7, 9 и 11 и соответствующие стены являются для них общими. Стена 15, смежная для помещений 8 и 9 немного (0,95 м) не доходила до стыка со стеной 12 и, вероятно, здесь также располагался проход из одного помещения в другое. 7 и 8.

Также и стена 13, смежная для помещений 7 и 8, немного не доходила до стены 12 – свободное пространство было завалено упавшими крупными стеновыми камнями, и здесь, очевидно, располагался проход, шириной ок. 0,9 м, через который осуществлялось сообщение между помещениями. Стена 13 была сооружена впритык к эскарпу высоту ок. 0,5 м. Также перпендикулярно расположенные и связанные с ней стены 12 и 16, образующие соответственно северные и южные стены помещений 7 и 8, на данном участке имели перепад высотой ок.0,4 м, и восточные их половины строились на эскарпированном участке. Тем самым документируется факт того, что уровень пола помещения 7, расположенного чуть ниже по склону по сравнению со смежным помещением 8, располагался немного ниже уровня пола помещения 7. На это указывает и разный уровень выявленных в них каменных вымосток (разница верхних отметок – ок. 0,3 м) и скоплений керамики.

В центральной части помещения 8, вплотную к стене 15, располагалась вымостка, сложенная из крупных и средних, относительно ровных и плоских плит, положенных плашмя. Занимаемая площадь каменной вымостки составляет около 5 кв. м (2,0×2,4 м).

В южном углу помещения 8 между стенами 15 и 16 был обнаружен наполовину вкопанный в грунт тарный сосуд-хум (рис. 11), перекрытый сверху каменной крышкой, представляющей собой обломок песчаниковой плиты. Красноглиняный хум сасанидского типа (рис. 12, 1) имеет яйцевидное тулово с узким округлым выделенным поддоном, без горловины с резко отогнутым венчиком. Плечики хума имеют неглубокие неровные горизонтальные каннелюрами, опоясывающие сосуд. Размеры сосуда: H = 87 см, h венчика = 4,5, d венчика = 19 см, d наибольшего расширения тулова = 59−60 см, d поддона = 10 см. Хум связан стратиграфически со временем отложения верхней части слоя 2 помещения 8 и возникновения вымости 4, прилегающей к хуму. При выборке на анализ грунта из заполнения на дне тарного сосуда было найдено бронзовое навершие головной булавки (?) со стилизованным под птицу (удод?) фигуркой (инд. № 21; рис. 6, 14). Длина изделия = 23 мм, h = 24 мм.

В восточном углу помещения 8 был обнаружен расположенный в той же стратиграфической позиции развал еще одного тарного сосуда-хума (№ 2) (№ 561, рис. 3), от которого сохранилась in situ нижняя часть и покрытого сплошной двусторонней гребенчатой штриховкой тулова и внутренней части плоского дна (d = 21 см).

Помещения 9−11 (рис. 2−4, 10) были вскрыты не полностью – они частично уходят в борта раскопа. Эти помещения, судя по открытым остаткам стен, также имели прямоугольный план. В помещении 10 также была выявлена вымостка из горизонтально уложенных, относительно ровных плит разных размеров. В центре помещения 11 зафиксированы две крупных плиты, уложенных рядом плашмя, и неясного назначения стенка из крупных и средних камней (рис. 3). Отметим также, что смежная стена 18, разделяющая помещения 10 и 11, перекрыла хозяйственную яму № 27, пятно которой четко «читалось» на уровне подошвы стены. Можно полагать, что первоначально оба помещения составляли единое пространство, которое позже было разделено указанной стеной на два помещения. На это указывает и то, что стена 18 примыкает к стене 16, являющейся общей северной стеной для этих помещений, и не имеет с ней перевязку. Вскрытие хозяйственной ямы было перенесено на следующий сезон.

В ходе вскрытия слоя 2 в помещении 11 на уровне древней дневной поверхности (пола) было выявлено скопление керамики, представлявшее развал двух коричневоглиняных кухонных горшков с примесью толченой ракушки и дресвы в тесте. Параметры горшка 1 (№ 565 – рис. 12, 2): d венчика = 15,8 см, d основания горловины = 14 см, d наибольшего расширения тулова = 21,5 см, d донца = 12,5 см, H = 21,5 см, h тулова = 19,5 см, h венчика = 2 см. Параметры горшка 2 (№ 566 – рис. 12, 3): d венчика = 16 см, d по центру горловины = 15 см, d наибольшего расширения тулова = 23 см, d донца = 11 см, H = 15,5 см, h тулова = 13,8 см, h венчика = 1,7 см.

Полученные в ходе раскопок материалы расширяют наши представления о стратиграфии и хронологии, исторической топографии и пространственной планировке, архитектуре и строительном деле, материальной и духовной культуре, повседневной жизни обитателей Дербентского поселения, которое идентифицируется с известным по раннесредневековым источникам городом-крепостью Чор/Чол, известным по раннесредневековым источникам. Значительное представительство в керамическом комплексе верхних слоев поселения сасанидской керамики, а также другие находки, имеющие сасанидское (иранское) происхождение (фрагменты стеклянных сосудов и др.), позволяют говорить о большом влиянии Сасанидского Ирана в контексте политической истории.

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4372

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4373

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4374

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4375

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4376

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4377

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4378

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4379

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4380

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4381

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4382

https://caucasushistory.ru/2618-6772/editor/downloadFile/1801/4383

Murtazali S. Gadjiev

Institute of History, Archeology and Ethnography  Daghestan Federal Research Centre of RAS

Author for correspondence.
Email: murgadj@rambler.ru
ORCID iD: 0000-0002-4592-0527
SPIN-code: 5637-9830
Scopus Author ID: 57221741580
ResearcherId: U-6625-2017
https://ihaednc.academia.edu/GadjievMurtazali

Russian Federation, Makhachkala, Russia

Bio Statement: Doctor of History, Professor ( Archaeology), Head of Department (Archaeology of Daghestan) 

 

Researcher Focus: archeology, history, historical geography, military and political history of the Caucasus, the ancient and early medieval times, the problem of formation of the city and the early class society, the defensive architecture of Sassanian Iran, history, archeology and culture of Caucasian Albania.

Arsen L. Budaychiev

Institute of History, Archeology and Ethnography  Daghestan Federal Research Centre of RAS

Email: arseneihae@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-1718-9105
SPIN-code: 9319-5021
Scopus Author ID: 57226090913

Russian Federation, Makhachkala, Russia

Junior Researcher, Dept. of Archaeology

Abdula M. Abdulaev

Institute of History, Archeology and Ethnography  Daghestan Federal Research Centre of RAS

Email: realhigh87@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-3571-5343

Russian Federation, Makhachkala, Russia

Junior Researcher, Dept. of Archaeology

Askerkhan K. Abiev

Institute of History, Archeology and Ethnography  Daghestan Federal Research Centre of RAS

Email: abiev-ak@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-3686-1649
SPIN-code: 2612-5820

Russian Federation, Makhachkala, Russia

Junior Researcher, Dept. of Archaeology

  • Gadzhiev MS., Budajchiev AL. Exacavation of Derbent settlement in 2012 [Raskopki Derbentskogo poseleniya v 2012 g.]. Vestnik Instituta istorii, arheologii i jetnografii (=Herald of Institute of history, archeology and ethnography) 2013, 4: 108-129. (In Russ.).
  • Gadzhiev MS. Derbent settlement: some results of excavation (2012-2016). [Derbentskoe poselenie: nekotorye itogi raskopok (2012-2014 gg.)]. Russian Foundation for Basic Research Journal. Humanities and social sciences. 2017, 2(87): 155-163. (In Russ.).
  • Gadzhiev MS., Abiev AK., Budajchiev AL., Abdulaev AM., Shaushev KB. Exacavation of Derbent settlement [Raskopki Derbentskogo poselenija]. Archaeological discoveries of 2014. (Arheologicheskie otkrytija 2004 g.). 2016: 220-3. (In Russ.).
  • Gadzhiev MS., Budajchiev AL., Abdulaev AM. The latest researches of the Derbent settlement of the first half – mid. of the 1st mill. AD. [Novejshie issledovaniya Derbentskogo poseleniya pervoj pol. – ser. I tys. n.e.]. Dagestan v kavkazskom istoriko-kul’turnom prostranstve. Materialy Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii, posvyashennoj 90-letiyu Instituta istorii, arheologii i etnografii DNC RAN. Mahachkala, 21-22 oktyabrya 2014 g. (Dagestan in the Caucasian historical and cultural space. Proceedings of the International scientific conference devoted to the 90 anniversary of Institute of history, archeology and ethnography of DSC RAS. Makhachkala, October 21-22, 2014). Makhachkala, 2014: 94-95. (In Russ.).
  • Gadzhiev MS., Budajchiev AL., Abdulaev AM., Shaushev KB. Exacavation of Derbent settlement in 2012-2015 [Raskopki Derbentskogo poselenija v 2012-2015 gg.] Studying and preservation of archaeological heritage of the people of the Caucasus. XXIX Krupnovsky readings. Proceedings of the International scientific conference. Grozny, April 18-21, 2016. [Izuchenie i sohranenie arheologicheskogo naslediya narodov Kavkaza. XXIX Krupnovskie chteniya. Materialy Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii. Groznyj, 18-21 aprelya 2016 g.]. Grozny: Chechenia State University, 2016: 139-140 (In Russ.).
  • Gadzhiev MS., Abiev AK., Budajchiev AL., Abdulaev AM., Shaushev KB. Exacavation of Derbent settlement [Raskopki Derbentskogo poselenija]. Archaeological discoveries of 2015. (Arheologicheskie otkrytiya 2015 g.). 2017: 259-260. (In Russ.).
  • Gadzhiev MS., Abiev AK., Budajchiev AL., Abdulaev AM., Shaushev KB. Exacavation of Derbent settlement [Raskopki Derbentskogo poselenija]. Archaeological discoveries of 2016. (Arheologicheskie otkrytiya 2016 g.). 2018: 268-269. (In Russ.).
  • Gadzhiev MS., Abiev AK., Budajchiev AL., Abdulaev AM. Excavation of Derbent settlement [Raskopki Derbentskogo poselenija]. Archaeological discoveries of 2017. (Arheologicheskie otkrytiya 2016 g.). 2018: 292-293. (In Russ.).
  • Gadzhiev MS., Budajchiev AL., Abiev AK., Abdulaev AM. The latest research of the Derbent settlement: seasons 2016, 2017, 2019 [Novejshie issledovaniya Derbentskogo poseleniya: sezony 2016, 2017, 2019 gg.]. In: Gadzhiev MS. (ed.). XXXI Krupnovskie chtenija. Arheologicheskoe naslediye Kavkaza: Problemy izuchenija i sohranenija. Materialy Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii, posvyashennoj 50-letiyu Krupnovskih chtenij i 50-letiyu Derbentskoj arheologicheskoj ekspedotsii (The XXXIst Krupnov's Readings. Archaeological Heritage of the Caucasus: Topical Problems of Study and Preservation. Proceedings of the International Scientific Conference dedicated to the 50th Anniversary of the Krupnov's Readings and the 50th Anniversary of the Derbent Archaeological Expedition. Makhachkala, April 20-25, 2020). Makhachkala: Mavraev Publishing House, 2020: 312-315. (In Russ.).
  • Abramova MP., Rannesrednevekovyj mogil’nik u s. Chmi v Severnoj Osetii [Early Medieval cemetery near the village Chmi in Northern Ossetia]. Novye materialy po arheologii Tsentral;nogo Kavkaza (New materials on archaeology of the Central Caucasus). Ordzhoniokidze, 1986: 49-71. (In Russ.).
  • Gavritihin I.O. The fibulas of the Mamisondon burial ground in the context of Caucasian finds [Fibuly mogil'nika Mamisondon v kontekste kavkazskih nahodok]. In: Albegov Z.Kh., Vereshchinsky-Babailov L.I. Rannesrednevekovyj mogil'nik Mamisondon. Rezul'taty arheologicheskih issledovanij 2007-2008 gg. v zone stroitel'stva vodohranilishcha Zaramagskih GES / Materialy ohrannyh arheologicheskih issledovanij. Tom 11. (Early medieval burial ground Mamisondon. Results of archaeological research 2007-2008 in the zone of construction of the reservoir of Zaramag hydroelectric power stations / Materials of conservation archaeological research. Vol. 11). M.: Taus, 2010: 410-428. (In Russ.).
  • Whitcomb D.S., Before the Roses and Nightingales: Excavations at Qasr-i Abu Nasr, Old Shiraz. New York: The Metropolitan Museum of Art, 1985. 271 p.
  • Gadzhiev MS., Budajchiev AL., Abdulaev AM. Srednevekovye pogrebal’nye pamjatniki Derbenta (po dannym arheologii) [Medieval Muslim burials of Derbent (according to archeology)]. Makhachkala: Mavraev Publishing House, 2021. 224 p. (In Russ.).

Supplementary files

There are no supplementary files to display.

Views

Abstract - 17

PDF (Russian) - 14

PlumX


Copyright (c) 2022 Gadjiev M.S., Budaychiev A.L., Abdulaev A.M., Abiev A.K.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.