History, Archeology and Ethnography of the Caucasus

Весной 2025 г. сотрудниками ООО «Культурное Наследие» был исследован курган «Дегуако-89». Памятник располагался к западу от станицы Даховской на Дегуакской поляне (рис. 1А) в 625 м к западу от р. Белой. Курган находился на краю сухой второй речной террасы (рис. 1Б). В настоящее время территория первой речной террасы заболочена – здесь вырыты многочисленные искусственные пруды, остальная территория заросла болотной растительностью или затапливается во влажный период.

Насыпь представляла собой каменный овал, вытянутый по оси ЮЗ–СВ, размерами 15,9×8,25 м (рис.  2). В центральной части насыпь имела незначительный прогиб поперек, с СЗ на ЮВ в пределах 5–7 см по отношению к двум возвышениям в юго-западной и северо-восточной частях. Она была сложена из отдельных обломков скальной породы, которые концентрировались преимущественно в  северо-восточной части насыпи, пересыпанные речной галькой среднего и мелкого размера. Форма насыпи изначально была овальной, однако в процессе многолетней распашки с юго-восточной стороны плугом была разрушена её часть, что придало этой части подпрямоугольную форму с закругленными углами. В толще грунта над камнями и на поверхности каменной насыпи были найдены фрагменты керамики и кремневые сколы (рис. 5, 1–6).

После снятия гальки была оконтурена конструкция, состоящая преимущественно из скальных обломков и рваного камня, присутствующих на близлежащем Азишском хребте. Большинство камней окатаны естественным образом, в процессе природной эрозии, что позволяет говорить о том, что эти камни древними людьми не выламывались из скальных обнажений, а собирались у подножия хребта. Вероятнее всего, после погребения, вначале были поставлены крупные камни по периметру кургана, так как они составляли дугу кургана. Эти камни имели размеры от 43×35×28 до 140×45×60 см. Также крупные камни были расположены и в центральной части курганной насыпи. Здесь максимальные размеры камней были до 100×95×63 см. Остальное пространство было заполнено аккуратно сложенными скальными обломками так, что образовался каменный круг с сохранившимися размерами 725×690 см. Насыпь из крупных камней была сооружена местами на материковой гальке, местами на незначительном грунтовом основании до 5 см толщиной, располагавшемся поверх материковой гальки. Верхний уровень камней ниспадает в северо-восточном и максимально в северном направлении вслед за уровнем материковой гальки (рис. 3А).

Обнаруженные в насыпи развалы сосудов, скорее всего, относятся к разным эпохам, так же, как и погребения этого кургана.

В процессе расчистки второго уровня каменной насыпи среди камней насыпи в северо-восточном секторе был найден развал керамического коричневоглиняного сосуда с большим содержанием дресвы и  кварцита в тесте. Он представляет собой небольшой горшок с плоским дном (рис. 3Б; 5, 14). Также в  северо-восточном секторе был найден развал придонной части светло-коричневоглиняного лепного сосуда, с серым изломом (рис. 3Б; 5, 13). Остальные находки, обнаруженные среди камней насыпи во  время расчистки второго уровня, представляют собой фрагменты стенок коричневоглиняных лепных и кружальных сосудов (рис. 4, 8, 12). Они имеют в тесте отощители в виде кварцевого песка и дресвы; излом коричневый, серо-коричневый или темно-серый. Все эти находки располагались в южной части насыпи к югу от погребений 1 и 2 (рис. 3Б). Под камнями западной части кургана в северо-западном секторе был найден развал темно-коричневоглиняной круглодонной «амфорки» с округлым дном и раздутым туловом (рис. 3Б; 9, 1). Своей круглодонностью, прочерченным орнаментом и формой тулова она близка сосудам типа I по А.А. Клещенко, «амфоркам» северокавказской культуры [1, с. 38, рис.  1, 13, 14, 17]. В  то же время, сосуд имеет не ручки-выступы, а петельчатые ручки на плечиках, что также встречается у сосудов, отнесенных А.А. Клещенко к типу II и редким формам [1, c. 39, рис. 2, 15, 22, 36].

За пределами курганной насыпи, в северо-западном секторе были найдены фрагмент кремневого скребка (рис. 3Б; 4, 11) изготовленного из светло-серого кремня, а также фрагменты стенок коричневоглиняных сосудов, идентичные фрагментам над камнями насыпи (рис. 3Б; 4, 8, 12). Остальные находки представляют собой невыразительные фрагменты керамики и кремневые сколы.

Под круглой насыпью кургана было обнаружено два погребения.

Погребение 1 (рис. 3Б; 5А) было обнаружено в центральной части кургана с незначительным смещением к СВ. Для совершения захоронения здесь были выбраны камни в насыпи и частично в материковой гальке. Погребенный мужчина 20–30 лет1, был положен головой на ССЗ вытянуто на спине. Кости рук и ног вытянуты. Череп сильно раздроблен, поэтому говорить о его первоначальном положении сложно, но по месту расположения зубов можно полагать, что он изначально лежал на затылочных костях. Бедренные и тазовые кости находились на 0,2 м ниже уровня черепа и берцовых костей, что связано с прокопкой материковой гальки в момент совершения захоронения. На грудной клетке лежал крупный камень, после снятия которого было установлено, что под ним не сохранилось костей скелета. Справа от тазовых костей впритык к лучевым костям правой руки, был найден железный нож (рис.  5А,  2) с горбатой спинкой длиной 12 см (лезвие 10,4 см), лежавший острием к черепу.

Обряд и встреченный у таза нож позволяют отнести это погребение к началу раннего железного века. Вытянутая поза погребенных с положенными вдоль туловища руками преобладает в Келермесском грунтовом могильнике, однако подавляющее большинство погребенных там ориентировано в южный сектор [2, с. 79]. Северо-западная ориентировка прослежена в шести случаях в протомеотском  могильнике Фарс/Клады, большая часть погребений которого относится к VIII в. до н.э., но она не является там преобладающей [3, с. 31].

Нож имеет хорошо выраженный черенок, прямое лезвие и слабоизогнутую спинку. На Северо-Западном Кавказе железные однолезвийные ножи сменяют бронзовые не позже середины VIII в. до н.э. Хорошо выделенный черенок позволяет отнести нож из погр. 1 ко второму подтипу ранних протомеотских железных ножей с изогнутой спинкой [4, с. 153]. Встреченный в погребении нож по своим пропорциям ближе к  протомеотским. Следует отметить, что железные ножи из синхронного Келермесского грунтового могильника имеют более вытянутые пропорции и менее выделенные черенки [2, с. 102, рис. 15, 6–10].

Погребение 2 (рис. 3Б; 5Б) было найдено в центральной части курганной насыпи. Оно являлось основным в кургане «Дегуако-89». Могильная яма подпрямоугольной формы размерами 262×139 см и глубиной 0,36 м от уровня материковой гальки была выкопана в галечном слое. Стенки сходятся вниз, образуя дно размерами 234×114 см. Ориентация могильной ямы по длинной оси – СЗ–ЮВ. Могила была засыпана галечником с незначительным количеством обломков скальной породы. К северу от  могильной ямы был зафиксирован выкид гальки, высотой от 10 до 25 см, который был оставлен после рытья могилы. Он непосредственно лежал на природном галечном слое. На дне могилы было обнаружено два скелета, лежавших «валетом» один над другим. Скелет 1 располагался черепом на восток. Лицевые кости были повернуты на север. Мужчина 30–40 лет, был положен на спину с незначительным поворотом на правый бок. Кости правой руки лежали параллельно костям туловища, кости левой руки были слегка согнуты в локте так, что кисть покоилась на тазовых костях. Кости ног были незначительно согнуты коленями вправо, на север. Скелет 2 лежал черепом на СЗ с полуповоротом лицевых костей на север. Здесь мужчина 50–60 лет был положен на спину. Кости ног вытянуты (сохранились кости левой ноги), а кости рук согнуты в локтях так, что кисти покоились на тазовых костях. Инвентаря в погребении не обнаружено. Так как погр. 2 было центральным в кургане, но безынвентарным, датировка проведена по керамике из тризны, в частности, по двуручной круглодонной «амфорке», найденной под камнями северо-западного сектора. По её датировке, а также по аналогии с конструкциями исследованных в этой местности курганов, можно датировать это захоронение эпохой средней бронзы.

Ритуальная площадка или конская могила. Вероятно, синхронно с погр. 1 или через небольшой промежуток времени после его совершения, к кургану с юго-западной стороны была пристроена ритуальная площадка или конская могила, подпрямоугольной формы размерами 593×480 см (рис. 3Б; 6). Лошади могли быть принесены в жертву в момент совершения погр. 1, и в этом случае мы имеем дело с ритуальным комплексом, относящемся к захоронению человека. Но не исключено, что они были погребены впритык к кургану с человеческими захоронениями как почитаемые животные; в  этом случае речь может идти об обособленной конской могиле. Для сооружения ритуальной площадки или конской могилы с юго-восточной стороны, впритык к южной части внешних камней насыпи была пристроена однорядная стена, состоящая из скальных обломков средней величины. Возможно, эти камни были взяты из насыпи этого, или одного из близлежащих курганов. Стена шла с севера на юг с  незначительным загибом в западном направлении. К ней под прямым углом на СЗ была пристроена стена из мелкой и средней по величине речной гальки. Стена трех-четырехрядная, в высоту составляла до  22  см, что соответствовало одному-двум уровням кладки. С северо-запада стена была сооружена частично. Здесь, на уровне окончания юго-западной стены располагалась площадка размерами 207х146  см, огороженная каменной выкладкой в один-два ряда скального рваного камня вперемешку с мелкой и  средней галькой. Высота каменной оградки составляет 20–25 см. Все находки на ритуальной площадке были найдены на уровне материковой гальки или чуть выше ее.

На ритуальной площадке был найден частично сохранившийся развал керамического сосуда в скоплении размером 35×32 см (№ 40 на рис. 6). Сосуд реставрируется частично. Очевидно, что это был коричневоглиняный черпак с высокой рогатой ручкой (рис. 6; 7, 3, 4). Это наиболее распространенная форма ручки для поздних протомеотских и раннемеотских черпаков. Подобные ручки, характерные для поздних черпаков всех вариантов протомеотской группы памятников [4, с. 74–77], продолжают существовать и в раннескифское время, встречаясь в таких памятниках как Келермесский грунтовый могильник, поселение Тарасова Балка, курган у ст. Ладожской, могильники Новопеховский, Тбилиссский, Усть-Лабинский, Старокорсуньского городища № 2, городища хутор Ленина № 2 и др. [2, c. 92, рис. 5, 3–5; 5, c. 248, рис. 6, 7; 6, c. 46, рис. 16, 1, 5; 7, с. 9–17; 8, c. 314–315].

Вероятно, к другому коричневоглиняному сосуду закрытого типа относятся фрагменты, найденные рядом с сосудом с рогатой ручкой и имеющие на тулове орнаментальный поясок в виде двух прочерченных горизонтальных линий с косыми насечками между ними (рис. 6; 7, 2). Близкий орнаментированный сосуд, например, был обнаружен в погр. 22 Келермесского грунтового могильника [2, c. 95, рис.  8, 2].

В северной части ритуальной площадки, впритык к юго-восточной стене небольшой огороженной площадки, в 1,45 м к западу от Р0 был найден частично сохранившийся скелет лошади (лошадь 2) (рис.  6) и отдельный лошадиный череп (лошадь 1), от которого остались два ряда зубов с обеих сторон. Лошадь 2 была положена параллельно оси ритуальной площадки рядом с южной частью края курганной насыпи: череп располагался на СВ, кости туловища и ног лежали по оси СЗ–ЮВ.

Судя по рабочим патологиям на зубах, лошадь 2 была ездовой. Рост в холке 136–144 см – средняя (по классификации Витта) [9]. Экстерьерные характеристики: по пясти – тонконогая (по Браунеру) [10], средненогая (по Громовой) [11], по фаланге – средненогая (по Громовой) [11], шагового типа (по  Рудько) [12]. По совокупности промеров плюсневой кости экземпляр из Дегуако сходен со скифскими лошадьми из могильника Новозаведенное II (апостериорная вероятность, дискриминантный анализ, Statistica 10.0). Отдельный зуб лошади, найденный среди костей лошади 2, с большой долей вероятности относится к другой лошади. Таким образом, можно сделать вывод, что всего в кургане находились остатки как минимум трёх лошадей.

Не исключено, что лошадь 2 была убита стрелой, т.к. у несохранившихся шейных позвонков за черепом был найден бронзовый трехгранно-трехлопастной втульчатый наконечник стрелы (рис 6; 9, 5). Еще один бронзовый трехгранный втульчатый наконечник стрелы был найден в 144 см к ЮЗ от черепа частично сохранившегося скелета лошади (рис. 6; 9, 3). Также один пулевидный железный втульчатый наконечник стрелы был найден в южной бровке (рис. 6; 9, 6). Бронзовый наконечник стрелы, обнаруженный в районе шеи лошади, может быть отнесен к типу 3 трехлопастных наконечников по схеме А.И. Мелюковой [13, c. 28, рис. 1] и находит аналогии в раннескифском колчанном наборе кургана 41 могильника Фарс/Клады (раскопки А.Д. Резепкина) и в кургане 24 Келермесского могильника [14, с.  42, рис. 2, 34; с. 45, рис. 3, 14; 15, c. 107–109, рис. 27, 14; 3, с. 131, рис. 39, 22]. Сильно поврежденный второй бронзовый втульчатый наконечник (рис. 9, 3) – трехгранный. Подобные наконечники иногда присутствуют в колчанах раннескифского врмени [15, с. 42, рис. 2, 16–18, 25].

Весьма редки железные пулевидные наконечники (рис. 9, 6). Близкие железные наконечники стрел с внутренней втулкой встречены в кургане 1 у ст. Усть-Лабинской (раскопки Н.И.Веселовского 1903 г.), но они имели не круглое, а прямоугольное сечение [16, c. 52, рис. 22; 4, рис. 14, 10–16].

У отдельно лежащего черепа лошади 1 были найдены двое однокольчатых удил (рис. 6; 9, 1, 7), а  возле отдельно лежащей конской головы лошади 1 были найдены три стержневидных трехпетельчатых железных псалия (рис. 6; 9, 9–11). Еще один псалий был найден у черепа частичного скелета лошади 2 (рис. 6; 9, 8), что говорит о единовременном захоронении. Цельнокованные железные удила со стремявидными окончаниями (рис. 9, 1) подражают раннескифским бронзовым удилам. Как отмечает С.В. Махортых, рассматривая узду раннескифского времени на Северном Кавказе, подобные имитации в железе бронзовых удил особенно характрены для Закубанья, где их известно не менее 14 экз. [17, с.  106]. Они встречены в Келермесских курганах (1/В, 2/В, курган 15, погр. 3, курган 19, погр. 5) в  Ульских курганах 1/1908 и в кургане 1910 г., раскопанном в Ульском ауле, в Костромском кургане [15, с.  120, табл. 19, 139, 140; табл. 20, 158, 242; табл. 21, 164, 165; табл. 24, 397, 398, 413; 19, табл. 4, 50; 18, с.  59, рис. 1, 4, 5; 20, с. 81, рис. 20]. В Центральном Предкавказье, по данным С.В. Махотрых, они встречены в кургане 6 могильника Красное Знамя, в кургане 2 могильника Новозаведенное II, в Нартане (курганы 10, 12, 15, 18), а также в кургане у г. Новопавловск [17, c. 106]. Всего по данным С.В. Махортых на Северном Кавказе известно не менее 25 экз. подобных удил. Другой областью их распространения является Правобережная Украинская Лесостепь, где их известно не менее 23 экз. [17, с. 106]. Исследователь также обращает внимание на разновидность формы внешних петель этих удил. Одни пары имеют треугольноконечные окончания, другие – треугольноовальные, либо подквадратно-стремевидные. По мнению автора, это объясняется «различным генезисом их бронзовых прототипов» [17, с. 106, 107]. В то же время С.В. Махортых упускает технологический аспект. На ряде изделий «стремявидная» форма достигалась тем, что конец прута расковывался и в нем пробойником пробивалось треугольное отверстие. Такая техника прослеживается у удил из Келермесских и Ульских курганов [15, табл. 19, 140, 139; 19, табл. 4, 50]. В отличие от них удила c Дегуакской поляны откованы очень тщательно, стремявидная форма передана кузнецом изгибом прута при помощи каких-то специальных приспособлений, сварные швы заделаны так, что практически не видны. Можно согласится с С.В. Махортых, что железные удила со стремявидными окончаниями являются надежным хроноиндикатором и имеют узкие хронологические рамки использования в пределах VII – начала VI в. до н.э. [17, с. 107].

Вторая пара удил, обнаруженная на ритуальной площадке, имеет петельчатые окончания – концы удил загнуты в петли (рис. 9, 7). По нашим данным, подобные удила появляются, возможно, еще в  первой пол. VII в. до н.э. Это предположение позволяют сделать две комплексные находки подобных удил. В могильнике Шесхарис под Новороссийском удила этого типа встречены с бронзовыми псалиями варианта типа «Уашхиту-Жаботин» и бронзовыми кубическими пронизями для перекрестных ремней2. В погр. 27 Келермесского грунтового могильника удила этого типа встречены с железными трехдырчатыми псалиями типа «Сиалк» и бронзовыми пронизями для перекрестных ремней с солярными знаками [22, с. 160, рис. 4, 4–10]. Л.К. Галанина указала на архаичность этой уздечки, ссылаясь на  аналогии в комплексах Алексеевского кургана на Ставрополье и кургана Рыжановка II в Приднепровье [22, с.  102]. Как отмечают исследователи, благодаря простоте изготовления эта форма удил становится доминирующей на юге Восточной Европы на протяжении всей скифской эпохи [17, с. 68; 18, с. 63; 21, с. 46].

Обнаруженные при лошадях две пары железных псалий однотипны. Они трехпетельчатые, верхняя часть их немного загнута и украшена «шишечкой», нижняя раскована в виде лопаточки. С.В. Махортых, который учел около 130 экз. железных псалий этого типа с территории Северного Кавказа [23, c.  274], отметил, что такой признак, как раскованная нижняя часть, характерен для псалий с территории Закубанья [17, с. 109]. Действительно, подобные псалии мы находим в целом ряде курганов Келермесского могильника, в Говердовских курганах 1 и 2, в ритуальном комплексе у пос. Холодный Родник близ Туапсе [15, табл. 17, 86; табл. 18, 113; табл. 22, 274; 22, 284; 23, 401; 24, с. 150, рис. 6, 5, с. 151, рис. 7, 11, 12. с. 154, рис. 10, 4, 5; 25, рис. 8, 6].

Помимо удил и псалий, в районе шейных позвонков частично сохранившегося скелета лошади 2  были найдены две уздечные железные перстневидные бляшки, представляющие собой кольцо с  круглым щитком (рис. 6; 9, 2, 4). Полные аналогии таким бляшкам в Закубанье известны только в  погр. 23 Келермесского грунтового могильника, где они также встречены в паре [2, с. 101, рис. 14,  4]. Л.К. Галанина при публикации последних указала также на находку подобных бляшек в кургане 406 у  с. Журовка – «комплексе, синхронным старейшим курганам келермесской группы, восходящим к  третьей четверти VII в. до н.э.» [2, с. 84]. В.А. Ильинская, однако, считала бляшки из Журовки, где их обнаружено 16 экз., стремявидными «пронизями» [26, с. 23, табл. VIII, 15, 16]. О.Д. Могилов отнес в  своей сводной работе 16 железных бляшек из Журовки к «подвескам-замочкам» [27, с. 81, рис. 51, 4,  5]. Однако, мы склоняемся к мнению Л.К. Галаниной, которая обратила внимание на округлый щиток этих изделий и считала, что в Журовке найдены не стремявидные пронизи-подвески, а бляшки [2, с.  88, прим. 37]. Таким образом, «перстневидные» бляшки явлются в публикуемом комплексе хроноиндикатором, позволяющим отнести его к раннекелермесскому времени.

К юго-западу от лошади 2 были найдены лежащие рядом железный втульчатый наконечник копья длиной 37 см (рис. 6; 8, 5) и каменный оселок из гальки длиной 22 см (рис. 6; 8, 4). Железный ­наконечник копья имеет выделенное ребро жескости, о форме пера судить трудно, т.к. его края утрачены. Железные наконечники копий с ребром жесткости встречаются в Закубанье с протомеотского времени, большинство их имеет остролистую форму пера [4, c. 98, рис. 159]. Ребро жескости имеют и  все железные наконечники копий Келермесского грунтового могильника, хотя форма пера их различна [2, рис. 13, 1–5]. Оселок, имеющий подпрямоугольное сечение и отверстие сверху, близок скорее к протомеотским оселкам типа I [4, с. 154, рис. 214, 1–6], чем к оселкам из Келермесского грунтового могильника. Последние находили в мужских погребениях слева у пояса, и они представляли собой продолговатые гальки, очевидно находившиеся в мешочках. Л.К. Галанина называла их «гальками-­амулетами», указав на то, что они выполняли роль оселков [2, с. 85, рис. 9, 3, 10, 1, 11, 1, 15, 1].

Надо отметить, что кости лошади 2 были частично обуглены (плюсневая часть берцовой кости), однако на самой ритуальной площадке следов горения не обнаружено, из чего можно сделать вывод, что обугливание костей произошло на стороне. Отдельные обугленные кости встречались по всей ритуальной площадке, что, вероятно, связано с разрушением скелета лошади 2. Необходимо отметить, что подобная ритуальная практика в меотской культуре фиксируется впервые.

В районе черепа частично сохранившегося скелета лошади 2 были найдены три бусины из желтого стекла (рис. 6; 9, 13–15), а к ЮВ от костей лошади 2 у небольшого скопления галечных камней, впритык к ним снизу, была найдена одноцветная бусина зеленого стекла, изготовленная путём накручивания на твёрдую основу расплавленной стеклянной массы и создания рельефа в виде трёх нитей стекла, наложенных на тело бусины (рис. 6; 9, 12). Еще одна бусина из зеленого стекла найдена в  подпрямоугольной каменной выкладке в северном углу ритуальной площадки, описанной выше, под галечными камнями засыпки, над уровнем (1–2 см) природной материковой гальки (рис. 6; 8, 1). Бусы являются достаточно редкой находкой в комплексах времени скифской архаики. Стеклянный бисер и  бусы начинают проникать на Северо-Западный Кавказ еще в предскифское время. Из погребений 10 и 39  могильника Фарс происходят стеклянные бусы голубого и белого цвета, из погр. 46 могильника Пшиш происходит бусина кольцевидной формы [3, рис. 61, 10, 11; 4, с. 165]. К эпохе скифской архаики относятся бусы из Келермесского могильника, хранящиеся в Государственном Эрмитаже, которым недавно было посвящено специальное исследование. Ряд из них изготовлен техникой накручивания стеклянных нитей на  металлический сердечник, подобной техники изготовления являются бусины зеленого цвета публикуемого комплекса. Авторы приходят к мнению, что в раннескифскую эпоху бусы поступали в  Закубанье из Передней Азии [28, с. 143–145]. Украшение конской уздечки привозными стеклянными бусами в меотской культуре прослеживается вплоть до II в. до н.э. (Тенгинский грунтовый могильник, Могильник Псенафа и др.).

Впритык к крупному камню кольца ограды юго-западной части курганной насыпи, на уровне -54 см от Р0, в 25 см к востоку и 20 см к югу от Р0, был найден развал коричневоглиняного сосуда (фрагменты стыкуются частично – рекунструирован графически) (рис. 6; 8, 3). Сосуд представляет собой горшочек с диаметром дна 6 см, высотой 11,6 см и диаметром горловины 9 см. Стенки сосуда плавно поднимаются от плоского дна вверх в место максимального расширения тулова и также плавно переходят в  невысокую горловину и отогнутый наружу венчик, край которого утоньшен. Н.Ю. Лимберис и И.И.  Марченко подобные раннемеотские горшки правого берега Кубани относят к типу I [7, с. 35]. В  Закубанье подобные горшки встречены в Кубанском могильнике и в Келермесском грунтовом могильнике [4, рис. 1, 41, 2, 12; 2, рис. 11, 4]. Встречены они и в погребениях 22, 27, 59 кургана 15 ранней группы Уляпского грунтового могильника [29, рис. 184, 4; рис. 187, 6; рис.  209, 2].

В юго-западной части ритуальной площадки была найдена концентрация керамических фрагментов, возможно происходящих от одного сосуда. Фрагменты являются частями стенок темно-сероглиняного сосуда с одноцветным изломом. В тесте присутствует большое количество отощителей – дресвы и  кварцита.

Впритык к югу от западной бровки, а также частично в бровке, в месте скопления костей лошади, были найдены разрозненные керамические фрагменты и кремневые сколы. Керамика представляет собой фрагменты стенок коричневоглиняных сосудов с незначительной примесью дресвы и кварцита в тесте (рис. 6; 9, 19, 20). Еще одно незначительное скопление фрагменов стенок от разных коричневоглиняных сосудов было найдено в скоплении материковой гальки близ зеленой витой бусины. Эти фрагменты лежали на галечных камнях. У западной бровки в юго-западном секторе было найдено три кремневых скола от серого кремня (рис. 6; 9, 17, 18). К юго-западу от костей лошади также был найден скол коричневого кремня (рис. 6; 9, 16).

В подпрямоугольной каменной выкладке в северном углу ритуальной площадки помимо зеленой бусины найден кремневый скол серого цвета (рис. 6; 8, 2). Надо отметить, что кремневые сколы достаточно часто встречаются как в протомеотских, так и раннемеотских погребениях периода скифской архаики [4, с. 62, 65; 2, с. 100, 101, рис. 13, 26; 15, 7,9].

Оценивая в целом хронологию раннескифского комплекса, обнаруженного в кургане «Дегуако-89», можно сказать, что основными хроноиндикаторами здесь служат предметы конского снаряжения, датируемые в пределах второй пол. VII – начала VI в. до н.э. Уточнить хронологию публикуемого ­комплекса позволяют «перстневидные» бляшки – достаточно редкие находки, которые встречены пока только в  раннекелермесское время. Таким образом, наиболее вероятной датой совершения погребения 1 и  сооружения ритуального комплекса может быть третья четверть VII в. до н.э.

По результатам проведенных работ были сделаны следуюшие выводы. Основным в кургане являлось погребение 2, ориентированное по оси СЗ–ЮВ. Для него была выкопана яма в материковом грунте, после чего в ней было единовременно совершено захоронение двух мужчин, уложенных «валетом». Вероятно, к моменту похорон, рваный скальный камень был уже доставлен, т.к. в засыпке могилы встречаются отдельные небольшие куски этого камня, который отсутствует в окружающем галечнике. После совершения погребения, а возможно во время захоронения, была совершена тризна, остатки которой были обнаружены в виде развала сосуда в западной части курганной насыпи и отдельных обломков посуды и кремневых сколов на площадке под камнями. На тризну указывают и отдельные костные остатки, неопределимые до вида животного, сколы, которые были найдены в единичных количествах на всей территории кургана.

После совершения тризны могила была обложена крупными камнями, было сооружено каменное кольцо – периметр кургана, после чего остальная территория была завалена различными по размеру скальными обломками, рваным бутовым камнем, принесенным с подножия Азишского хребта, которое располагается в 600–700 м к СЗ от кургана. После сооружения основного тела каменной насыпи все пространство между камнями было закидано мелкой и средней по размеру речной галькой, образовав, тем самым, курганную насыпь.

В эпоху раннего железа в центральной части кургана было сделано углубление до материковой гальки, а также прокопана сама галька на глубину около 20 см в центральной части выемки. Здесь был захоронен молодой мужчина 20–30 лет (погребение 1 – впускное захоронение), ориентированный головой на ССЗ, в  сопровождении железного ножа. Одновременно, или спустя незначительное время, к юго-западной части кургана была пристроена ритуальная площадка или конская могила подпрямоугольной формы, ориентированная длинной осью с СЗ на ЮВ, часть камней для которой, по-видимому, были взяты из тела кургана. Курганными камнями была выложена юго-восточная стенка ритуальной площадки, а юго-западная стена была сложена из галечника, который также, что не исключено, был взят из курганной насыпи. На  площадку были положены две взнузданные лошади, возможно убитые и  частично сожженные на стороне. Их ориентировка близка ориентировке погр. 1, что, помимо хронологической близости инвентаря, свидетельствует в пользу того, что они относились к этому погребению. Лошадей сопровождали два комплекта железной узды, пара перстневидных блях, стрелы, копье, оселок, бусы, датируемые третьей четвертью VII в. до н.э. Здесь же была проведена тризна, которая фиксируется по развалам посуды, отдельным керамическим фрагментам и кремневым сколам. Отдельные фрагменты сосудов раннескифского времени были найдены в южной части курганной насыпи и к западу от нее, что позволяет говорить и об этих участках как местах проведения определенных поминальных обрядов.

После погребения и ритуальных действий в третьей четверти VII в. до н.э., курган был засыпан галькой, так же как и вся ритуальная площадка или конская могила, образовав длинную насыпь с двумя возвышениями в северо-восточной и юго-западной частях над самим курганом и над ритуальной площадкой, которые возвышались над поперечным прогибом в центральной части на высоту до 9 см.

С течением времени курган покрылся слоем коричнево-серого суглинка мощностью от 10 до 15 см над камнями насыпи. Начиная с конца XIX в. и до 2006 г. эта территория использовалась под посевы и  выпас скота. Пахота глубоким плугом разрушила юго-восточную и восточную часть курганной насыпи; часть камней оттуда была перенесена в северо-восточную часть раскопа за пределы кургана.

Раскопки кургана «Дегуако-89» позволили пополнить наши представления о погребальной обрядности и идеологических воззрениях древнего населения горной Адыгеи в эпоху средней бронзы и раннего железа. Обнаруженный в кургане меотский комплекс раннескифского времени также восполняет имевшуюся хронологическую лакуну меотского присутствия в это время в выделенном сейчас в этом микрорегионе «горном» варианте меотской культуры [30].

Marat A. Bakushev

Author for correspondence.
Email: bakart@mail.ru

Russian Federation, Moscow, Russia

Cand. Hist. Sci., Researcher

Vladimir R. Erlikh

Email: verlikh@bk.ru

Russian Federation, Moscow, Russia

Dr. Hist. Sci., Chief Researcher

Natalia N. Spasskaya

Email: equusnns@mail.ru

Russian Federation, Moscow, Russia

Zoological Research Museum at MSU

Arthur P. Lagozha

Email: ayvy.aptn@gmail.com

Russian Federation, Moscow, Russia

laboratory assistant

Supplementary files

There are no supplementary files to display.

Views

Abstract - 2442

PDF (Russian) - 76