History, Archeology and Ethnography of the Caucasus

Описываемый комплекс был обнаружен в 2023 г. при исследовании кургана «Азишский-98» отрядом Кавказской археологической экспедиции Государственного музея Востока и ООО «Культурное наследие» (начальник отряда А.С. Леонтьева). Курган был расположен на южной окраине хребта Азиш-тау, в 400 м к югу от автодороги ст. Даховская – плато Лаго-Наки, в 4 км к западу от ст. Даховской (Майкопский район, Республика Адыгея; N 44.2278780 E 40.1298390).

Необычность погребению придавали две находки. Во-первых, это колхидская фибула, явный импорт из Закавказья. Во-вторых, это небольшие и грацильные кости лошади, захороненной вместе с погребенным. Первичный их осмотр дал возможность выдвинуть гипотезу, что это был мул. Дальнейшие исследования должны были ответить на вопросы: кем был погребенный, на каком животном он ездил, жили ли они в этой местности или являлись мигрантами из Закавказья. Для решения данных вопросов были привлечены специалисты в нескольких областях и комплекс естественнонаучных методов исследований.

Археологический контекст

Курган «Азишский-98» имел форму сегмента сферы с диаметром 13 м и высотой 1 м, насыпь не  распахивалась и на момент исследования поверхность была покрыта горно-луговой растительностью. В  центре насыпи виднелась заплывшая от времени грабительская воронка. В насыпи кургана встречалась керамика и находки скифского времени. Исследование кургана показало, что общая насыпь сооружена над ритуальным комплексом V–IV вв. до н.э., который примыкал с запада к небольшой каменной насыпи (каменной наброске), сооруженной над погребением предскифского времени (погребением 1), о котором пойдет речь ниже.

Погребение обнаружено в восточной половине кургана на глубине –42 –56 см от его вершины и представляло собой вырубленную в скале неглубокую яму, перекрытую плоскими камнями. При расчистке комплекса выяснилось, что перекрытие могилы со временем под тяжестью камней сложилось внутрь погребения. У восточного края могилы на уровне древнего горизонта (гл.-42 –48 см) лежали части туши лошади двумя отдельными скоплениями: передняя часть отделена от задней. Вероятно, туша животного была разрублена (из-за плохой сохранности костей следов рубки не обнаружено), либо раздавлена и растащена просевшим перекрытием могилы. Расположенная слева параллельно костяку целая туша лошади (либо ее шкура — кости черепа и конечности) является характерным признаком расположенного в этом же районе эталонного предгорного протомеотского могильника Фарс/Клады и прослежена в 8 случаях, лишь в двух случаях конь помещался справа от погребенного [1, c. 34]. В большинстве случаев лошадь помещалась непосредственно в яму, лишь в одном случае ее кости лежали выше костей человека на специальном уступе (погребение 6) (там же).

Погребение всадника было ориентировано по оси ССЗ-ЮЮВ. Костяк находился на уровне –53 –60 см от R0 в вырубленной яме (размеры: длина 2,65 м, ширина 1,32 м, глубина 23 см). Скелет лежал вытянуто на спине головой на ССЗ с легким завалом на левый бок. Руки согнуты в локтях и прижаты к груди. Кисти находились у подбородка. Ноги слабо согнуты в коленях.

При покойном за головой справа от черепа обнаружены бронзовый топор-скипетр (рис. 1, 2) и оселок (рис. 1, 1). На грудной клетке поверх сочленения левой кисти зафиксирована дуговидная фибула (рис. 1, 3). На уровне грудной клетки справа от скелета найдены железный втульчатый наконечник копья (рис. 1, 5) и кремневый отщеп-пластина (рис. 1, 4). В ногах погребенного располагался уздечный набор, состоящий из 5 бронзовых четырехлепестковых бляшек-розеток (рис. 1, 8–12), бронзовой лунницы (рис. 1, 13), бронзовых удил (рис. 1, 6) и парных псалиев (рис. 1, 7). При разборе перекрытия могилы в юго-восточной ее части обнаружены развалы двух сосудов (корчаг), стоявших в ногах покойного, один из которых удалось реконструировать (рис. 1, 14–15).

Обнаружение погребения конного воина в ареале предгорного варианта протомеотских памятников заставляет нас обратиться для сопоставления к материалам эталонного для этого варианта могильника Фарс/Клады. По своему набору – лошадь, оружие, оселок, скипетр, публикуемое погребение сопоставимо с первой группой погребений этого могильника – мужчин-всадников [1, с. 32]. Для последних характерна более вытянутая поза. Северо-западная ориентировка, имевшаяся у азишского погребения, в могильнике Фарс/Клады встречена в 6 случаях из 37 погребений, где удалось ее проследить. Однако у предгорных протомеотских памятников в целом отмечалась неустойчивость ориентировки [1, с. 31;  2, с. 64].

Анализ сопроводительного инвентаря

Обнаруженные в погребении удила имеют двукольчатые окончания и ложновитое рифление. Подобное рифление более характерно для однокольчатых удил ранней группы погребений и редко встречается у удил с двукольчатым окончанием [3, c. 43, 44]. В предгорных протомеотских памятниках на удилах с двукольчатым окончанием подобное рифление встречено, в погребении 35 могильника Фарс и погребении 32 могильника Кочипэ [2, c. 356, рис. 167, 2, 3].

Трехпетельчатые псалии, сочетавшиеся с бронзовыми удилами (рис. 1, 7), относятся к широко распространенному «классическому» новочеркасскому типу IB, который известен в ряде протомеотских памятников предгорного варианта: в кургане 46 могильника Клады, в могильнике Ясеновая Поляна, в  кургане у ст. Махошевской, а также в могильниках центрального варианта – Пшиш, Чишхо, Уашхиту I, курган 2, погребение 9 [2, c. 125].

Полной аналогией бляшкам с четырехлепестковым щитком-розеткой (рис. 1, 8–12) является бляшка из кургана 46 могильника Фарс/Клады [1, c.133, рис. 41, 5; 2, c. 377, рис. 196, 9].

Найденная в азишском погребении сильно изогнутая лунница имеет два спиральных завитка и пять кружков. Центральный кружок украшен солярным знаком в виде ромба (рис. 1, 13). Близкая по форме лунница также встречена в колесничном комплексе кургана 46 могильника Фарс/Клады [1, c.  133, рис.  41, 4], однако полная аналогия ей имеется в комплексе разрушенного впускного погребения кургана 8 могильника Яснозорье Черкасской области Украины [4, с. 124, рис. 18, 5]. В состав этого комплекса входили фрагмент трехпетельчатого псалия и «новочеркасский» наконечник стрелы.

Топорик-скипетр воинского погребения из кургана 98 (рис. 1, 2) имеет грибовидный обушок, служивший для подвешивания топорика к поясу, и широкое лезвие, закругленное в нижней части, подобно клюву хищной птицы (тип II-1 по В.Р. Эрлиху). Ближайшие ему аналогии происходят из станицы Каменномостской (случайная находка), Абадзехской (случайные находки – 2 экз.), из могильника Кочипэ и станицы Шапсугской [2, c. 110, 354, рис. 165, 3–7]. Не так давно были опубликованы еще три топорика-скипетра этого типа, два из которых происходят из могильника Лиманов кут (курган 6, погребение 1 и курган 4, разрушенное погребение), а один – из разрушенного погребения могильника Табор [5, c.  187. рис. 1, 3; c. 188, рис. 2, 2, 3]. Все они происходят из предгорий Северо-Западного Кавказа. У каждого из этих топориков имеется грибовидный обушок, но по-разному орнаментирован проух, хотя во всех случаях этот орнамент символизирует глаз хищной птицы. Уникален орнамент и  на проухе азишского топорика: он имеет отверстие и спиральные завитки вокруг него, нанесенные гравировкой. Очевидно, что в основе этого ряда протомеотских птицеголовых бронзовых скипетров с  грибовидным обушком находится птицеголовый скипетр из погребения 35 могильника Фарс/Клады первой половины VIII в. до н.э., который в свою очередь наиболее близок к позднебронзовым прототипам [6,  c.  24–250; 7, c. 151–162]. В ареале протомеотской группы памятников использовались и каменные топоры-скипетры птицеголовой формы [2, c. 108, рис. 164, 7–10]. Несомненно, что подобные предметы являлись не только оружием ближнего боя, но скорее статусной вещью, атрибутом военачальника.

Железный наконечник копья с остролистым пером с ромбическим сечением без выделенного ребра жесткости (рис. 1, 5) может быть отнесен к типу 2 второго отдела протомеотских железных наконечников копий [2, c. 98]. Несмотря на фрагментарную сохранность, он выделяется своим необычно крупным размером: реконструируемая длина его превышает 30 см, тогда как для протомеотских наконечников этого типа характерны копья длиной 15–16,5 см, а наибольший – до 20 см [1, c. 44; 2, c. 98].

Оселок, обнаруженный в публикуемом погребении, относится к наиболее распространённому типу (тип 1) протомеотских оселков с прямоугольным сечением и подпрямоугольным контуром. В одном только могильнике Фарс встречено 11 оселков этого типа, а в могильнике Пшиш-I – целых 17 экземпляров [2, c. 154, рис. 216, 1–6].

Чрезвычайно интересна находка в этом погребении дуговидной колхидской фибулы (рис. 1, 3). Отметим, что две бронзовые фибулы, но другого типа, являющиеся импортом из Бзыбской Абхазии, были встречены в погребении 36 могильника Фарс/Клады [1, с. 125, рис. 33, 6, 7]. Фибула из азишского погребения с симметричной ложновитой дужкой без кольцевидных утолщений на дуге может быть отнесена к типу I-1 по А.Ю. Скакову [8, с. 78]. По его данным, на территории Колхиды фибулы этого типа появляются не ранее IX в. до н.э. и доживают до первой половины VII в. до н.э. [8, c. 82]. Азишский комплекс с фибулой, с одной стороны, маркирует путь из Закавказья, который проходил по Азишскому хребту, с другой – позволяет уточнить время бытования фибул этого типа.

Одна из корчаг, форма которой восстанавливается (рис. 1, 14–15), может быть отнесена к протомеотским корчагам типа 2 со слабо сужающимся цилиндрическим горлом и отогнутым венчиком (первого подтипа – с грушевидным или реповидным туловом), характерным для предгорного варианта протомеотских памятников [2, c. 72]. Корчага имеет на плечиках сосцевидные налепы. На корчагах подобной формы они встречены в позднейших предскифских комплексах предгорного варианта, таких как курган 48 могильника Клады; Кочипэ, погребение 33, Хаджох, курган 2 [2, рис. 132, 4; 133, 4, 5]. Следует отметить, что этот вид украшения корчаг в Закубанье продолжает встречаться и в раннескифское время (могильник Кочипэ погребение 1 вместе с железным акинаком; объект 1 кургана 4 могильника Холмский; погребение 5 кургана 19 Келермесского могильника) [2, с. 72, 73].

Очевидно, что элементом погребального обряда является и найденный в погребении кремневый отщеп (рис. 1, 4). Кремневые отщепы иногда встречаются в протомеотских погребениях преимущественно мужских. Так в протомеотских могильниках центрального варианта по подсчетам В.Р. Эрлиха отщепы встречены в 2–11,5 % погребений [2, с. 62, табл. 6]. В памятниках предгорного варианта отщепы прослежены в пяти погребениях могильника Кочипэ и в двух погребениях могильника Фарс/Клады. Все они по инвентарю мужские [2, с. 65]. Помещение в погребение кремневого отщепа следует связывать со степным влиянием, эти предметы встречаются в мужских погребениях черногоровской культуры, этот же признак восходит к степным погребениям финальной бронзы [9, с. 95; 10, с. 142, 155, табл. 75; 11, с. 66; 2, с. 62].

Датировка комплекса

На основании хронологии сопровождающего инвентаря – «классические» новочеркаские псалии, поздний тип лунницы, бляхи-розетки, находящие аналогии в комплексе кургана 46 в урочище Клады, корчаги с сосцевидными налепами, имеющей позднейшие предскифские и раннескифские параллели – данное погребение можно отнести к «классическиму» новочеркасскому периоду и сопоставить с третьей хронологической группой погребений эталонного предгорного протомеотского могильника Фарс/Клады. Последняя датируется временем близким к концу VIII в. до н.э. [1, с. 68–70, рис. 62].

Для этот периода в Северо-Западном и Центральном Предкавказье характерны унификация формы уздечных наборов, прежде всего, псалиев, формирование вождества, атрибутами которого становится курганный обряд, богатый и разнообразный инвентарь, комплексы колесничной упряжи, бронзовые  котлы-ситулы центрально-кавказского производства, местные подражания ассирийским шлемам. Эти изменения большинство исследователей связывают с периодом походов конных воинов с территории Северного Кавказа в Закавказье и Переднюю Азию, а также с первым упоминаем о появлении киммерийцев к югу от Кавказского хребта в ассирийских хрониках, датирующимся временем около 714  г. до н.э.

Анализ антропологического материала

Костная ткань скелета очень плохой сохранности, соответствующей 5 баллам, при которых процесс деструкции привел к полному разрушению компактного вещества, кости очень хрупкие и представлены множеством фрагментов [12]. Череп представлен фрагментами покровных костей, а посткраниальный скелет – диафизами длинных костей. Судя по степени стертости зубных коронок, индивид умер в  возрасте старше 55 лет [13]. Общая массивность скелета, развитие макро- и микрорельефа на  костях и  выраженность рельефа, размер сосцевидных отростков и затылочного бугра позволили предположить мужской пол погребенного. На левой теменной кости покойного имеется след от травмы, зажившей задолго до смерти. Размер дефекта 2,3×2,5 см. Травма округлой формы находится почти в центре кости, чуть смещена назад. Область дефекта хорошо заживлена и не несет следов воспалительных процессов ни в области ранения, ни на других сохранившихся частях черепа. К сожалению, степень деструкции костной ткани, а также прошедшие процессы заживления не дают возможности восстановить оружие, которым было нанесено ранение. Вероятнее всего, совершена она была тупым предметом с преобладающей поверхностью. Отсутствие выраженного воспалительного процесса дает возможность с осторожностью предположить лечение травмы в процессе ее заживления (рис. 2).

Анализ археозоологического материала

Общая сохранность скелета лошади оценена 2 баллами (по 5-бальной шкале): большинство костей были разрушены, поверхность сохранившихся эрозированная. Череп разрушен, но зубы (за исключением одного клыка и нижнего левого второго моляра) были в комплекте. Целые или с ­незначительными разрушениями кости, пригодные для морфометрических исследований — правая лучевая с локтевой; правая большеберцовая; парные кости пясти и плюсны, парные 1-е передние фаланги; парные 2-е передние и задние фаланги.

Определение индивидуального возраста особи проводилось несколькими способами, полученные разными методами данные сопоставлялись и дополнялись: по степени прорезания и стертости резцов и щечных зубов [14]; по высоте коронки щечных зубов [15, c. 249–250]; по степени прирастания эпифизов костей посткраниального скелета [16, c. 252–253, 255]. Морфометрические исследования были произведены по объединенной методике [17, 18, 19, 20] штангенциркулем (допустимая погрешность 0,1  мм). Статистический анализ проводился в программе Statistica 8.0.

По визуальному исследованию остатков, их комплектности и пропорциям установлено, что в погребении №1 кургана было захоронено вместе с человеком одно животное. Следов разделки туши не выявлено. Наличие клыков указывает, что это жеребец. На верхних и нижних премолярах (Р2 и  р2) есть стёртость в передней части зуба (рабочая патология), свидетельствующая об использовании животного в качестве ездового (рис. 3, 2). Индивидуальный возраст, определенный по посткраниальному скелету и стертости резцов, указывает на взрослое, половозрелое животное (около 10–11 лет), однако пропорции сохранившихся костей конечностей характеризуют животное как крайне грацильное и  малорослое: по  длине лучевой, большой берцовой, пястной и плюсневой костям – малорослая (136–128  см в холке) (по  О.В. Витту [21]); по длине плюсневой и пястной костей – 133–134 см в холке (по Л. Кизевальтеру [22]); по пястной и плюсневой кости – тонконогая (по И.Д. Черскому [23], по А.А. Браунеру [24]); по 1-й передней фаланге – узковерхняя (по А.А. Браунеру [24]). В связи с этим возникло предположение, что это может быть осёл или гибрид с ним. Однако в рисунке эмали щечных зубов не прослеживаются четкие «ослиные», скорее имеют место промежуточные признаки (рис. 3, 1). Для решения этого вопроса было проведено морфометрическое исследование.

Определение видовой принадлежности в подобном спорном случае (возможная гибридизация) проводят несколькими способами. А. По абсолютным размерам. Ослы меньшего размера, чем лошади, и более грацильные. Однако домашние ослы и их гибриды (мулы и лошаки) не консолидированы по экстерьеру. У ослов в древности планомерной селекции, вероятно, не было, несколько пород стали выделять только в современное время. Кроме того, экстерьерные особенности мулов и лошаков зависят от параметров их родительских особей. Поэтому границы размерных характеристик существенно пересекаются и достоверное видовое определение оказывается невозможно (табл. 1). Б. По совокупности пропорций костей. Был использован дискриминантный анализ. Промеры костей домашних ослов (Equus assinus), мулов (самец осла х самка домашней лошади) и лошаков (самец домашней лошади х самка осла) были использованы от экземпляров из коллекций ЗИН РАН (Санкт-Петербург), ЗММУ (Москва) и базы данных (https://vera-eisenmann.com).

Животное из кургана «Азишский-98» при классификации разными методами по разным костям относится или к ослам, или к лошадям (Табл. 2; рис. 4).

Таблица 1. Промеры и индексы по кости пясти исследуемого образца из кургана «Азишский-98», домашних лошадей, ослов и их гибридов (мулов и лошаков)

Table 1. Measurements and indices of the metacarpal bone of the studied sample from the Azishsky 98 burial mound, domestic horses, donkeys and their hybrids (mules and hinnies)

№	Промеры и индексы	Азиш­-ский 98	Домашняя лошадь					Осел
			n	M	min	max	SD	n	M	min	max	SD
1	Полная длина	209,5	12	228,4	200,0	254,3	13,3	26,0	187,8	160,5	230,0	18,5
2	Ширина верхнего конца	44,7	12	52,7	47,8	62,2	4,1	5,0	33,2	25,5	38,0	4,6
3	Поперечник верхнего конца	31	12	35,4	31,0	39,5	2,2	5,0	24,5	20,5	29,6	3,4
4	Ширина нижнего конца в надсуставных буграх	43	12	49,5	46,5	57,7	2,9	25,0	36,4	23,3	50,0	5,1
5	То же в суставе	43,7	12	50,0	45,8	57,5	3,2	26,0	36,2	23,9	48,2	4,9
6	Поперечник нижнего конца на гребне	34,3	12	37,6	31,6	44,5	3,5	25,0	27,4	18,2	36,7	3,7
7	То же в медиальном отделе	27,5	12	32,0	28,2	36,8	2,4	26,0	24,1	16,5	34,0	3,4
8	То же в латеральном отделе	26,7	10	29,8	26,0	34,0	2,5	4,0	20,9	18,5	27,0	4,1
9	Ширина кости в середине	29	12	35,2	31,5	42,3	2,8	26,0	25,5	15,8	35,0	3,7
10	Глубина кости	23	12	26,0	23,2	30,8	1,9	24,0	19,6	14,8	24,0	1,9
11	Ширина проксимальной суставной поверхности	43,8	12	51,2	46,5	61,7	4,1	25,0	39,9	33,0	52,2	5,0
12	Глубина ее	27,6	12	32,5	29,8	37,0	2,2	25,0	25,5	19,5	34,0	3,1
13	Мах диаметр суставной фасетки верхнего конца	37,7	12	41,4	36,5	48,5	3,5	23,0	33,4	28,0	42,1	3,2
14	Индекс: ширина в середине / полная длина (%)	13,8	12	15,4	14,4	16,6	0,8	26,0	13,6	9,5	17,3	1,4
15	Индекс: ширина верхнего конца / полная длина (%)	21,3	12	23,1	20,6	24,5	1,1	5,0	19,0	15,4	22,3	2,7
16	Индекс: ширина нижнего конца / полная длина (%)	20,5	12	21,7	20,9	23,3	0,7	25	19,4	14,0	23,9	1,9

Примечание: дл. – длина, шир. – ширина, попер-к – поперечник; в группу домашних лошадей вошли представители пород монгольской, якутской, башкирской, адаевской и мезенской (в основном из научной коллекции НИ Зоологического музея МГУ).

Таблица 1 (продолжение)

Table 1 (continued)

№	Промеры и индексы	Мул					Лошак
		n	M	min	max	SD	n	M	min	max	SD
1	Полная длина	11,0	243,9	210,0	272,0	22,2	8	205,6	187,0	223,0	14,9
2	Ширина верхнего конца						1	40,0	40,0	40,0
3	Поперечник верхнего конца						1	29,6	29,6	29,6
4	Ширина нижнего конца в надсуставных буграх	11,0	50,5	43,0	64,0	6,2	8	38,6	35,3	45,5	3,4
5	То же в суставе	11,0	49,9	42,0	64,0	6,4	8	39,5	36,0	46,5	3,6
6	Поперечник нижнего конца на гребне	11,0	38,4	32,0	47,7	5,1	8	30,1	27,0	35,5	2,6
7	То же в медиальном отделе	11,0	33,6	29,0	41,2	4,1	8	26,5	24,0	32,0	2,5
8	То же в латеральном отделе	5,0	29,9	25,5	38,5	5,3	6	23,7	21,0	27,5	2,2
9	Ширина кости в середине	11,0	35,2	29,0	47,5	5,5	8	28,3	24,3	34,0	3,3
10	Глубина кости	11,0	27,1	22,5	33,0	3,3	8	21,9	20,0	25,0	2,0
11	Ширина проксимальной суставной поверхности	11,0	53,4	45,0	67,0	6,5	8	41,4	38,0	49,0	3,8
12	Глубина ее	11,0	33,7	28,5	40,0	3,7	8	26,4	23,5	30,0	2,0
13	Мах диаметр суставной фасетки верхнего конца	11,0	44,5	37,0	55,5	5,4	8	34,3	32,0	39,5	2,6
14	Индекс: ширина в середине / полная длина (%)	11,0	14,4	12,4	17,5	1,4	8	13,8	11,2	15,6	1,7
15	Индекс: ширина верхнего конца / полная длина (%)						1	18,4	18,4	18,4
16	Индекс: ширина нижнего конца / полная длина (%)	11,0	20,7	18,7	23,5	1,3	8	18,8	16,4	20,4	1,5

Таблица 2. Классификация животного из кургана «Азишский-98» разными методами на основе совокупности промеров костей скелета (дискриминантный анализ в программе Statistica 8.0)

Table 2. Classification of animals from «Azishsky-98» burial mound by different methods based on a set of skeletal bone measurements (discriminant analysis in the Statistica 8.0)

Кость	Апостериорная вероятность (Posterior probability)	Квадрат расстояния Махаланобиса (Squared Mahalanobis distance)
Лучевая	лошадь	лошадь
Кость пястья	осел	лошадь
Большая берцовая	лошадь	лошадь
Кость плюсны	осел	осел
1-я передняя фаланга	лошадь	лошадь

Для уточнения видовой идентификации был использовано полногеномное секвенирование ДНК, извлеченной из образца животного. Выделение ДНК и приготовление геномных библиотек проводили в комплексе чистых помещений НИЦ «Курчатовский институт» с соблюдением всех необходимых для подобных экспериментов условий. Для анализа использовали фрагменты слуховой кости и два зуба (левые нижние зубы р4 и м1). Выделение проводили по стандартной методике с небольшими модификациями, описанными ранее [25]. Для приготовления геномных библиотек из выделенных ДНК (G1, G8, G9) был использован набор реактивов «NGS Ancient DNA Library Prep Kit» (Biodynami, США). Секвенирование полученных ДНК-библиотек проводили на платформе SurfSeq 5000 (GeneMind, Китай), используя парные прочтения длиной 150 нуклеотидов.

В общей сложности для трех ДНК-библиотек было сгенерировано 36,106,060 парных считываний, доступны в базе данных NCBI (номер проекта: PRJNA1144782). Данные секвенирования были проанализированы с помощью конвейера Zonkey, реализованного в программном пакете PALEOMIX, используя параметры по умолчанию [26]. Анализ полногеномных данных указывает на то, что изучаемый образец является представителем E. caballus (рис. 5). В дальнейшем более глубокое секвенирование его генома и сравнительный анализ с геномами древних и современных пород необходимы для уточнения происхождения, особенно учитывая своеобразие пропорций скелета этого экземпляра.

Изотопный состав стронция в костных остатках из погребения кургана

Данные по изотопному составу стронция (87Sr/86Sr) в эмали зубов животных и людей широко используются для исследования индивидуальной мобильности (например, [27, 28]). Для получения представления о том, местными ли уроженцами были человек и животное, мы получили от них ­образцы эмали премоляра и моляра, соответственно. Минерализация премоляров занимает период примерно от полутора лет до 6–7 лет жизни, таким образом, есть возможность оценить кумулятивное влияние геохимической среды на человека в детском возрасте.

Для сопоставления полученных данных со средовыми были отобраны фоновые образцы: злаковой растительности с Азишского хребта и долины реки Белая, а также воды окрестных рек (Белая, Дах и  Дегуако). Злаковая растительность позволяет оценить изотопный состав биогенного стронция. Речная вода рассматривается как модель питьевой воды, хотя наши знания о других источниках питьевой воды (источники, родники, колодцы) довольно ограничены. Аналитические работы проведены в Лаборатории физических и химических методов исследования Института геологии и геохимии УрО РАН.

По полученным результатам (табл. 3) можно констатировать, что изотопный состав стронция эмали зубов человека и животного сходен между собой, но не идентичен изотопному составу элемента почти во всех фоновых образцах. Единственный образец травы, совпадающий по изотопному составу стронция с образцами эмали зубов (табл. 3, образец № 9), собран из окрестностей станицы Даховской, т.е.  с  более равнинного участка. Помимо него, наиболее близкий по значению образец травы происходит из окрестностей г. Лабинска (0.710685, база данных Лаборатории физических и химических методов исследования ИГГ УрО РАН) — это также равнинная часть региона.

Имеющиеся данные позволяют нам предполагать, что человек из погребения (а также лошадь) был рожден и провел свое детство не в непосредственных окрестностях места своего захоронения. Однако недостаточность количества фоновых значений 87Sr/86Sr из западных частей Предкавказья и Закавказья в доступных базах данных не позволяют с абсолютной уверенностью связать происхождение человека и лошади с равнинной частью современной Адыгеи. Но их происхождение, несмотря на наличие на погребенном фибулы колхидского типа, не связано и с черноморским побережьем, в частности с  районом г. Сочи (Краснодарский край, Россия) и территорией Республики Абхазия, для которых характерны значения 87Sr/86Sr 0.7082–0.7087 [29; 30, fig. 10].

Таблица 3. Данные по изотопному составу стронция для материала из  кургана «Азишский-98» и фоновым образцам окружающей территории

Table 3. Data on the strontium isotope composition of the material from the «Azishsky-98» burial mound and background samples from the surrounding area

Образец	Материал	87Sr/86Sr	SD
курган «Азишский-٩٨», погр. 1	зуб человека	0,710204	0,000006
курган «Азишский-٩٨», погр. 1	зуб лошади	0,710856	0,000003
р. Белая	вода	0,709107	0,000018
р. Дах	вода	0,708655	0,000015
р. Дегуако	вода	0,709196	0,000021
образец 1	трава	0,709329	0,00002
образец 2	трава	0,707777	0,00002
образец 3	трава	0,709033	0,000008
образец 4	трава	0,708911	0,000007
образец 6	трава	0,707695	0,000021
образец 7	трава	0,708842	0,000021
образец 8	трава	0,709142	0,000011
образец 9	трава	0,710318	0,000008
образец 10	трава	0,711212	0,000008

Заключение

Очевидно, что безымянный конный протомеотский воин преклонных лет, побывавший в военных переделках (судя по травме теменной кости) и погребенный на пути к перевалам, ведущим в Закавказье, скорее всего, был участником «киммерийских» походов с территории Северо-Западного Кавказа, на  что указывает «трофейная» колхидская фибула, украшавшая его костюм. Нам не удалось с помощью изотопов стронция выяснить, где жили погребенный и его лошадь, но не в ближайших окрестностях от места захоронения и не на территории Западного Закавказья. Вероятнее позднее, когда будет накоплено достаточное количество фоновых данных для исследуемого и сопредельных регионов, к этому вопросу можно будет вернуться. Остался открытым вопрос и о породной принадлежности лошади. Своеобразие пропорций ее скелета позволяет предположить наличие специфической локальной породы в раннем железном веке, однако нужны дополнительные геномные исследования.

Anna S. Leotyeva

Cultural Heritage LLC

Email: i@anleotyeva.ru

Russian Federation, Moscow

specialist-archaeologist

Erlikh R. Vladimir

State Museum of Oriental Art

Email: verlikh@bk.ru

Russian Federation, Moscow

доктор исторических наук, главный научный сотрудник Отдела материальной культуры и древнего искусства

Kirill Y. Eremenko

North Caucasian Branch of the State Museum of Oriental Art

Email: k.eremenko2012@yandex.ru

Russian Federation, Maikop

заведующий Отделом научно-экспозиционной и выставочной деятельности

Maria V. Dobrovolskaya

Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences

Email: mk_pa@mail.ru

Russian Federation, Moscow

доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник, заведующая Лабораторией контекстуальной антропологии

Aleksandra N. Abramova

Krasnodar State Historical and Archaeological Museum-Reserve named after E.D. Felitsyn

Email: abramovasacha0902@gmail.com

Russian Federation, Krasnodar

Cand. Hist. Sci., Head of the Dep. of Archaeological Collections

Daria V. Kiseleva

Zavaritsky Institute of Geology and Geochemistry of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences

Email: kiseleva@igg.uran.ru

Russian Federation, Ekaterinburg

Cand. Geol. and Mineral. Sci., Senior Researcher

Fedor S. Sharko

European University at St. Petersburg

Email: fedosic@gmail.com

Russian Federation, St. Petersburg

Cand. Biol. Sci., Researcher

Darya S. Petrova

Lomonosov Moscow State University; National Research Center "Kurchatov Institute"

Email: darya_sitnikova_2000@mail.ru

Russian Federation, Moscow

Master’s Student

Eugenia S. Boulygina

National Research Center "Kurchatov Institute"

Email: eugenia.bulygina@gmail.com

Russian Federation, Moscow

Cand. Biol. Sci., Leading Researcher

Artem V. Nedoluzhko

European University at St. Petersburg

Email: nedoluzhko@gmail.com

Russian Federation, St. Petersburg

Cand. Biol. Sci., Sci. Dir. of the Laboratory of Paleogenomics

Natalia N. Spasskaya

Zoological Museum of the Lomonosov Moscow State University

Author for correspondence.
Email: equusnns@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-3491-923X

Russian Federation, Moscow

Cand. Biol. Sci., Assoc. Prof., Scientific Secretary

Supplementary files

There are no supplementary files to display.

Views

Abstract - 1652

PDF (Russian) - 1056